Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина

нет. Ты искусная ведьма, но я вижу тебя. А скоро Джейхан-бей принесёт мне вещь настоящей Ясмин, тогда я узнаю каждое ее слово тебе. Я и так всё вижу, ведь ваши встречи происходили тут, в этих покоях. Она сидела на этом месте, скромно поджав ноги! — слова султана заставили Дилару вздрогнуть. Он закрыл глаза и прошлое не слишком ярко, но приоткрыло свои секреты. Если знать, что смотреть, то всполохи событий становятся понятными.

Азиза сжала кулачки, скрестив руки перед собой, последнее усилие закрыться от Драконида.

В этот момент султан магической силой слегка сдавил её горло и заставил встать, высоко задрав голову. Секретов почти не осталось…

— А теперь я скажу, как всё было, хатун…

Глава 22

Жестокая правда

— А теперь я скажу, как всё было. Ты «увидела» близкую кончину Ясмин и выбрала её своей жертвой. Но Фирузе смешала твои планы, она попыталась убить тебя в момент обряда, когда ты лежала обездвиженная, ведь душа искала пристанище. Но зачем? Тебя напугала беременность? Ненавидишь меня? Я уже ощущаю, что ты Хельга, ощущаю, но не верю. Ты больше не моя любимая. Ты предала меня, предала нашего сына. Вот только метка тебя не отпустила. Так? Побег не удался? Метка тебя привязала ко мне, против воли. Уснула и очнулась в первой попавшейся девушке из гарема, самой слабенькой и беззащитной, постоянно оплакивающей свою судьбу и призывающей смерть на свою голову. Ты попалась, Хельга! А ведь я тебя любил! Мои чувства были настоящими, а теперь мы проклятие друг для друга. И не пытайся меня обмануть.

Его голос как раскаты грома заполняет пространство и эхом отзывается в сознании. Навсегда отнимая шанс на спасение. Метка жжёт руку огнём, требуя единения сил или кровавой жертвы. Но Эчдерхан не прикоснулся к ней, не облегчил боль, прекрасно понимая, какое наказание она сейчас несёт.

— Это всё Фирузе! Она убила меня, она виновата во всех страданиях. Я не хотела сбежать от вас, повелитель. Но испугалась. Сама того не осознавая, через смерть я присягнула Хель. И богиня спасла меня. Вот и всё. Ясмин обладала женской магией, она погибла, и я заставила её после смерти занять моё место, чтобы наш сын родился, она как безопасная няня, не более того. Клянусь, я бы всё отдала, чтобы стать той Диларой, какую вы полюбили. Но теперь моя магия убийственна для младенца. Я не получила благословения от жриц на брак, не получила благословения на рождение сына. Меня убьют снова и снова. Я теперь собственность Хель. И только метка удерживает меня рядом.

— Только метка? Не любовь? Не материнские чувства? Ничего этого нет, и не было? Для такой, как ты, Фирузе лишь мелкая помеха на пути к цели, не верю, что она смогла бы тебя убить, это ты ей позволила. Как только узнала о беременности, подтолкнула эту глупую женщину на дерзкое преступление? Как ты могла?

— Всё это уже не важно! Ты во всём виноват! Только ты привёз меня, назвал женой и должен был сразу избавиться от проклятого гарема. В тот же день! Ведь я не рабыня. Я герцогиня, почти принцесса. Но ты не спешил. Вот она расплата. Давай, сожми моё горло сильнее, и я окажусь в теле любой другой женщины, и унесу с собой метку. Будешь бегать за мной по миру, искать, но я всегда буду на шаг впереди! Сделаю тебя несчастным до конца дней! Как ты сделал несчастной меня, лишив всего!

Прекрасное лицо Азизы вдруг искривилось в гневе. Она прокричала обвинение султану и только сдержалась, чтобы не плюнуть.

— Я отвечу, как мужчина, не как султан. Ты не любила меня. Молодой герцог рассказал правду о том, как отец поступил с тобой. Мне искренне жаль, что родные испугались тебя и сослали в мой дворец, а могли бы убить. Я принял тебя, полюбил, отказался от гарема, отказался и дал клятву верности с того момента, как метка появилась на руке. И теперь я не прикоснусь к тебе. Ради сына, и его новой матери. Не отдам его твоей жестокой богине, и не поделюсь своей магией с тобой. Дилара умерла… А ты, Азиза, с этой минуты, только так называй себя и не смей порочить имя «Хельга», оно официально принадлежит той, что родит мне сына! С этой минуты отвергаю тебя и развожусь! — он помедлил, но встал и громко произнёс ужасные для женского уха слова:

— РАЗВОД! РАЗВОД! РАЗВОД! Всё ради сына и Ясмин! Я не хочу быть жестоким, понимаю, что ты совершила обряд против воли, и, возможно, ты спасала сына от мести Хель, забрав с собой проклятье, но обман простить не могу, с самого начала всё — обман! Если не хочешь сойти с ума, опомнись, отпусти зло и обиду, не разрушай свою жизнь снова и снова. Мне за тобой бегать — мелочь, в сравнении с тем, что тебе каждый раз придётся погибать на потеху твоей жестокой богини.

Слова султана ударили болью по сознанию Азизы, она снова вздрогнула, но тёмная магия не позволила сопротивляться. Снова злость захлестнула девушку, личико перекосила гримаса отвращения.

Не дожидаясь, когда в покои войдёт визирь для дальнейшего разбирательства, султан вышел, приказав не выпускать Азизу хатун, и не пускать к ней молодых женщин, только самую старую калфу.

— Захочет сбежать, пусть бежит в теле старухи, а я с удовольствием понаблюдаю, как она неделю будет проходить через сад.

Двери за Эчдерханом захлопнулись, лязгнул засов, и невольница осталась одна, сгорая от бешенства.

Султан дважды сглотнул давящий ком, это дикий рык бешенства застрял в горле. Если зверь вырвется, то во дворце могут погибнуть все, и первая пострадает Дилара Ясмин…

Не разбирая дороги, бегом помчался в дальнее гостевое крыло, слуги в ужасе вжимаются в стену, чтобы не получить случайный удар магической силы. Но султан и не замечает никого на своём пути.

Нестерпимое желание почувствовать нежные пальчики в своих волосах, уснуть, обнимая ее нежное тело, пусть в сорока слоях одежды. Но от Ясмин исходит такое тепло, что зверь, тут же засыпает… У неё, кажется, нет магии, вообще никакой, но есть душевная сила и тепло, и этого хватает, чтобы усыпить его гнев.

Двери её новых покоев распахнулись, и он впервые, осознанно назвал имя: «Ясмин!»

— Тише, повелитель. Вы знаете? Простите, я не был уверен. А теперь знаю точно. Эта женщина не моя сестра. Мне жаль…

Герцог фон Нордин поклонился, ожидая наказания от господина.