Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина

чтобы получить мою силу. Это старое проклятье драконов. Наша магия как взрыв вулкана, если вырвется наружу, то не остановить, я трижды был на грани. И только ты неведомым образом меня удерживаешь на краю. Спасаешь от гибели.

Он так тяжело вздохнул, что во мне всколыхнулась не любовь, но жалость. Протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке, заставляя стонать от удовольствия. Казалось, что сейчас мы не остановимся, желание захлёстывает с такой силой, что я не чувствую грани, между нами, кажется, что мы в этот миг стали едины…

Это он так действует, его любви хватает на нас двоих?

Осторожно взял мою руку в свою и поцеловал ладонь, так приято, но слова, сказанные вслед поцелуя, испугали:

— Проклятие заключается в том, что я не могу без тебя. Но не могу быть с тобой, пока метка у неё. Ни забрать, ни убить, ничего не могу сделать, она — жрица Хель, богини смерти, а я обречён служить ей или умереть.

— Ты сильный, уверена, что-то придумаешь. А я буду рядом…

Наши пальцы сцеплены в замке, и я смотрю в его глаза без страха, прекрасно понимаю, что первая жертва Хель — я. Только рожу и ведьма убьёт меня, не потерпит соперницу рядом. Вернуть своё тело для неё, как поменять наряд. Я здесь самозванка, и хозяйка избавится от меня при первой необходимости.

Сердце замирает от страха, и теперь Эчдерхан обнимает меня, успокаивая, мы нуждаемся друг в друге. И это тело, малыш и любовь султана — единственное, что у меня есть в этом мире. И никаких прав.

И вдруг в сознании вспыхнула мысль: а что, собственно, её заставило отказаться от прекрасного тела, от красавца мужа и самое главное, от малыша?

Глава 24

Фирузе просчиталась

— Где носит эту ведьму Нурай! Второй день не попадается на глаза, когда так нужна! — Фирузе сидит перед малюсеньким зеркальцем, пытаясь самостоятельно сделать хоть какое-то подобие укладки.

Её поспешно выкинули из богатых покоев и перевели в обычную келью на втором этаже опустевшего гарема. Гарем пуст — это неплохая новость, но единственная хорошая. Фидан отрежут язык, Дилару сошлют, потому что под крышей дворца появилась новая наложница с меткой. С другой стороны, если враги страдают, то это почти победа.

Только и сама бывшая фаворитка потеряла всякое влияние при дворе, с такими успехами можно следом за Фидан в пыточную попасть. Слишком шаткое положение, и она сама во всём виновата, не успела вчера продумать, как оправдываться перед Джейхан-беем и, вместо оправданий промолчала, теперь уже султан её к себе точно не подпустит. Но раз оставил во дворце, значит, ради дочери готов терпеть.

В дверь тихонько постучали, и вошла няня Ниса, поспешно поклонилась и прошептала:

— Госпожа, лекарь требует вас в покои дочери.

— А что случилось? — Фирузе даже не поняла, что такое сказала няня. — Лекарь? Он смеет мне приказывать?

— Он говорит, что Мирьям отравлена, ей очень плохо, все боятся об этом донести повелителю. Особенно последние события всех испугали. Фидан язык не отрезали, но по пяткам она получила. Лежит в коморке и стонет. Дилара заперта в комнате со своим братом, — проскулила Ниса и вытерла слёзы уголком платка.

— Кто посмел отравить мою дочь? Это ты виновата, ты с ней была неотлучно!

Фирузе испугалась, никогда бы не подумала, что можно испытать такой страх за ребёнка. Или нет! Не за девочку, а за себя, если Мирьям умрёт, то и от неё самой избавятся на следующий день после похорон.

Бешенство и паника для вспыльчивой Фирузе-хатун как искра для пороха. И все об этом знают, Ниса невольно отступила, снова поклонилась по привычке и прошептала:

— Но, госпожа, к девочке входил только лекарь, я и вы с Нурай-хатун. Она болеет с той поры, как с госпожой Диларой что-то произошло. Говорят, яд. И ваша девочка слегла, а теперь ей ещё хуже!

— Ты на что намекаешь? Или хочешь сказать, что это Нурай мне решила отомстить? Это точно она! Спелась с Фидан, а может, и с этой Диларой. Белобрысая ведьма родит султану наследника, а моя девочка умрёт.

Фирузе бросила щётку на столик, прикрылась самой тёмной тканью и трижды стукнула в дверь, чтобы лакей выпустил их. Ниса коротко передала просьбу лекаря о срочном приглашении матери малышки, и охранник позволил женщинам пройти вперёд.

Детская комната выше этажом, пройти до лестницы, а потом по открытой террасе всего несколько шагов.

Но у Фирузе вдруг вспыхнул план!

— Не хочу идти через крутую лестницу, на улице прохладно, лучше через гарем! — вдруг заявила Фирузе и резко развернулась, охранник не успел бы ее поймать, но там никого нет, только служанки наводят порядки в опустевших комнатах. Показалось, что ничего страшного не случится, если женщина прогуляется чуть дольше.

— Скажи, а как имя той, у кого нашли новую метку? — едва слышно прошептала Фирузе Нисе.

— Я же с малышкой неотлучно, это сейчас с ней лекарь, вот я и вышла, откуда мне знать. Хотя, знаете, служанка что-то сказала, как повезло какой-то Азизе. Может это про неё? — прошептала няня, чтобы охранник не слышал.

— Мне нужно забежать в покои, там осталась любимая кукла дочери. Проводите меня!

Не дожидаясь ответа, сама поспешила в свои бывшие комнаты, охранник, конечно, не дурак и поймёт, куда спешит Фирузе, ведь из этих комнат есть второй выход, на небольшую общую террасу со стороны сада. И по ней пробежать в самые богатые комнаты гарема, секундное дело. Именно так они с Нурай попали в покои Дилары в ночь, когда хотела отравить соперницу. Влезть придётся через окно, но там всё просто. Никто не знает, что крючок давно сломан.

План показался вполне рабочим. Главное, не дать опомниться охраннику.

Почти бегом женщины прошли через пустынные общие залы, где раньше наложницы проводили свободные часы, смеялись, спорили, учили песни и стихи. А теперь властвует тишина. Каждая женщина мечтает, чтобы тишина в гареме молчала в её честь.

Вот и бывшие покои, одни из самых лучших, Фирузе сама открыла дверь, зашла и оттолкнула Нису, чтобы та не входила. Заперла дверь на засов и тут же услышала угрожающие крики охранника в свой адрес:

— Госпожа, мне приказано вас наказывать плетью за неповиновение, одумайтесь! Откройте дверь!

— Сейчас, всего пару минут.

Крикнула и побежала в бывшие покои Дилары.

— Метка? Сейчас я покажу, что такое настоящая метка, когда на сердце огромная рана, у меня тоже есть метка султана! И я тоже заслуживаю