Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина

— Заберите тело, дальше все по правилам. Но она самоубийца, поэтому похороны сделать тайными и на грязном кладбище. Убирайте, — в голосе наместника появилось раздражение, он никогда особо не жаловал Фирузе, но сказать «собаке собачья смерть» нельзя, ведь она мать маленькой принцессы.

Через минуту слуги забрали женщину и ковёр, на котором она лежала, проворная служанка тут же начала мыть пол за покойницей.

— Госпожа! Позволите? — Джейхан осторожно постучал в соседнюю комнату, где сейчас ждёт Дилара.

— Да, входите, это ужасно. Она через двери не ходит, не ходила. Прокралась, как преступница, хотела влить яд в кувшин, а когда я её застала, то выпила сама. Но просила, чтобы её девочку спасли!

— Больше ничего?

— Нет, ничего! Кроме того, что она в который раз пыталась меня отравить. Повелитель же хотел ее выслать, но почему она осталась?

— Госпожа, это не нам решать, скорее всего, из-за дочери. Наш повелитель очень любит девочку, и ради неё долго терпел выходки её матери.

— Фируза умоляла спасти дочь. Ей угрожает новая наложница с меткой, больше я ничего не знаю, вам лучше поговорить с герцогом, но я не чувствую себя тут в безопасности.

— Я попрошу нашего повелителя о защите для вас, госпожа. Позвольте откланяться?

Джейхан-бей решил, что разговор с герцогом можно отложить, а пересказать султану последние слова Фирузе нужно как можно быстрее.

Поклонился, но недостаточно низко, и выбежал из покоев. Какое-то странное давящее ощущение накрывает рядом с этой иноземкой, она сама не понимает, какой силой обладает?

Закралось подозрение, что это Дилара заставила Фирузе выпить яд, вот только как об этом намекнуть султану?

Глава 27

Проклятие рода Драконидов

Эчдерхан стремительно вошёл в детские комнаты, раньше в этой красивой, самой солнечной части гарема всегда слышался детский смех, шум и строгие голоса учителей и нянек, особенно при правлении любвеобильного отца. У него чуть не каждая наложница рожала.

Но дети, рождённые от неистинной связи, долго не живут. Кара драконьего рода настигает в момент, когда сила должна открыться впервые. Обычному человеку, пережить мощное магическое воздействие невозможно.

Этот урок старший сын усвоил лучше всего. Чтобы не стать монстром по отношению к самым родным созданиям, поклялся осмотрительнее выбирать наложниц. И с первой же произошла осечка.

Мать перед смертью очень просила взять в жёны бойкую, красивую Фирузе. Уж непонятно, чем так подкупила, обычная вроде наложница. Она даже незнатная. Родила дочь, которую не возлюбила с первой минуты.

И метка на её теле не появилась, все ожидания матери и придворной ворожеи не подтвердились. Если бы не маленькая Мирьям, то Фирузе давно бы считала дыни на бахче в южных угодьях, где ей самое место с невыносимым сварливым характером.

— О, повелитель! Простите! Не хотел омрачать вас дурными новостями! — сиплый голос лекаря выдернул султана из размышлений.

— Да, я уже знаю. Или думаешь, я не чувствую всё, что происходит с моей маленькой принцессой? Но ей всего шесть лет, магическая сила даже не начала проявляться.

Лекарь крепче сжал в пальцах нефритовые чётки, кажется, что в мыслях он творит молитву, в вслух пытается придумать и выдать любое оправдание для своей беспомощности.

— Да! Повелитель. Есть весомые подозрения, что девочку отравили. Кто-то мстит её матери. Дела не моего статуса, но с последствиями приходится разбираться мне. Первый раз ребёнку дали совсем немного яда, а теперь кто-то безжалостно…

— Есть подозрения? — Эчдерхан навис над лекарем, заставляя того вжать голову в плечи.

— Я бы сказал, что это мать, ведь яд такой же каким пытались отравить госпожу Дилару.

— Почему молчали? — теперь неведомая сила сдавливает горло испуганного старика, но он нашёл в себе силы оправдаться.

— Это стало понятно только сейчас, когда яда в крови стало достаточно! Я сделал всё, что мог…

— Более ты не смеешь входить в покои к моей девочке, визирь пусть прогонит тебя из дворца. Убирайся с глаз моих!

Не дожидаясь новых оправданий, султан решительно вошёл в комнату дочери и замер.

У кроватки сидит Азиза и что-то нашёптывает.

— Как ты посмела покинуть свои покои, как посмела войти в спальню моей дочери? — он начал довольно громко, но заметил, что малышка спит и понизил голос до шёпота. Но свирепость скрыть с каждым разом всё сложнее.

Молодая женщина действует как солома для огня. Не успевает оказаться рядом, как в нём вспыхивает бешенство. Такое поразительное свойство у Хельги не наблюдалось.

Именно это заставляет сомневаться в правдивости каждого её слова.

— Фируза умоляла меня помочь девочке, моя магия мягкая, женская. Я чувствую всё, что происходит с твоей дочкой. А моя богиня уже готова отказаться от невинной жертвы. Позволь остаться с малышкой до утра, и завтра она сама обнимет тебя. Это не яд, это проклятье… Самим вам с ним не справиться!

Ласковый голос звенит в богато убранной комнате, как нежный серебряный колокольчик. Азиза теперь и выглядит иначе, в ней появилась уверенность и стать, чего раньше не замечалось.

— Пошла прочь! В свои покои и не вынуждай меня наложить и на тебя заклятье.

— И что будет? Останешься с Ясмин? Это она вытолкнула меня из моего же тела, она навредила твоей дочери. Ты не видишь, что…

— Прекрати лить яд! Я обладаю магией, и сейчас каждое твоё слово разит вонью лжи. Не пытайся обманывать! Охрана! Взять эту женщину и запереть в покоях, если ещё раз увижу Азизу где-то гуляющую свободно, прикажу наказать всех, кто её охраняет.

— Без моей помощи твоя дочь умрёт!

— Она умрёт без МОЕЙ помощи! И с этой минуты я сам о ребёнке позабочусь!

Султан взял спящую дочь на руки и, помедлив пару секунд, пока охранники отведут Азизу в её комнаты, вышел из детской.

А вслед ему полетели слова Азизы:

— Это Ясмин! Клянусь! Она убивает девочку, она расчищает место для сына. Надеется остаться при дворе как хасеки, но зря! Без метки он не переживёт роды! А я вернусь в своё тело! Поверь, и спасёшь не только дочь, но и сына. Только я залог их спасения, только я…

Азизу уже увели, и её крики долетают из пустынных коридоров гарема.

— Папочка! Я не хочу служить какой-то там Хель! — маленькая Мирьям открыла глаза и прошептала отцу правду о «помощи» Азизы.

— Ох, господин! Я только что из комнат, где расположились герцоги, — Джейхан-бей выбежал навстречу повелителю, хотел было сообщить о смерти Фирузе, но увидев ребёнка, осёкся.

— Что там произошло?