P.S. Не прощай меня - Юлия Юрьевна Бузакина

Он тянет атлас вниз, и отороченная кружевом ткань соскальзывает, обнажая мое тело.

Горский нависает надо мной, а я заглядываю в его голубые глаза, на ощупь стягиваю с него футболку и чувствую, как погружаюсь в пучину страсти.

Дерзкое, поглощающее, будоражащее желание стремится вырваться наружу. Мое прошлое горит в огне новой страсти.

Мой босс избавляется от остатков одежды и нависает надо мной снова. Его рука ложится на низ живота. Бесстыдно скользит вниз, а горящий взгляд следит за моей реакцией.

Мое дыхание учащается.

Горский оглаживает мои бедра изнутри и вдруг вдавливает в подушки всем телом. Губы впиваются в мой рот властным поцелуем, не давая увернуться.

Я поглаживаю его спину, чувствую крепкие мышцы и всхлипываю от наслаждения.

Он накрывает мой рот жарким поцелуем, а я обхватываю коленями его бедра.

Мои пальцы блуждают по его спине, и я тянусь к нему подрагивающим от желания телом. Я хочу его в себя. Жестко, страстно.

— Давай же, сделай это, и нам больше не надо будет притворяться, — запуская пальцы в его короткие растрепанные волосы, хрипло шепчу ему в губы.

Горский заглядывает в мои глаза всего на миг. Приподнимается надо мной, дерзко разводит мои бедра руками еще шире и резко заполняет меня собой.

С моих губ срывается стон. Вдавив меня в подушки, босс вторгается в меня на всю длину, и низ спины окатывает горячей волной.

Всхлипывая, я подаюсь ему навстречу. Мое тело выгибается под ним, и я хватаюсь за его плечи. Мы стонем от наслаждения, которое теряется в нашем сбивающемся дыхании. Он вдалбливается в меня рывками. Вожделение, страсть, безумное возбуждение — они захватывают каждую клеточку моего тела и затмевают разум.

Его движения во мне становятся все яростнее, и я плавлюсь под ним, охваченная страстью. Впиваюсь пальцами в крепкие плечи и чувствую, как волна сладкой разрядки окатывает бедра и низ живота горячими волнами. С губ срывается вскрик.

Мое тело сотрясает, сознание теряется. Я обмякаю под ним, совершенно лишенная сил.

По телу прокатываются остаточные волны наслаждения, и я теряюсь в блаженстве.

Горский притягивает меня к себе. Расслабленно поглаживает по обнаженной спине, и я растворяюсь в сладости его прикосновений к моей коже.

— Я не хотела служебный роман, — шепчу, прижимаясь к нему.

Он улыбается.

— А я хотел, — обжигает мою шею признанием.

Я приподнимаюсь на локте.

— Не-ет, — срывается возмущенное с губ.

— Да, — тихо смеется он. — Однажды я увидел тебя рядом с Вятичем на каком-то мероприятии. Ты была еще той Таисией, которую не успели сломать обстоятельства. Ты была такой восхитительной… Потом я следил за тем, как Вятич шаг за шагом убивает то, что приносит ему процветание, и в последний момент наконец решился на рискованный шаг — мне захотелось тебя спасти. Забрать к себе и заставить снова расцвести. Теперь ты моя, Тася, — шепчет мне в шею он и укладывает меня на лопатки.

Я растерянно улыбаюсь его признанию. Касаюсь игриво пальцами его колючей щетины на скулах, а он припечатывает мои губы поцелуем.

— Теперь твоя, — повторяю шепотом.

Он усыпает поцелуями мои шею и плечи. Потом на несколько мгновений замирает и смотрит мне в глаза.

— Спокойной ночи, — он целует меня еще раз и заботливо укрывает одеялом. Тянется за одеждой.

Я сворачиваюсь клубочком, натягиваю на себя одеяло.

— До встречи утром, — бормочу с сонной улыбкой. — Можно, я просплю завтрак?

Горский смеется.

— Можно, но в девять я тебя разбужу.

— Отлично, — киваю согласно и натягиваю на голову одеяло.

Глава 26. Горский

Пять тридцать. Будильник не пищит в будильнике, ведь у меня отпуск, но я не могу избавиться от привычки рано вставать.

Сколько себя помню, с самого раннего детства мое лето проходило здесь, среди виноградников. Винодельня и окружающие ее земли — наследство моей матери, а значит, и наше с Дашей.

Сажусь в постели. Потираю глаза, а потом резко распахиваю двери, ведущие на небольшую деревянную террасу. В лицо тут же ударяет потрясающий аромат прохладного утра. Вокруг, сколько хватает глаз — сплошные виноградники на фоне предгорья. Красота… Выбираюсь на террасу. Не могу не улыбнуться новому дню.

Рабочий день на нашей винодельне начинается рано утром, когда первые лучи солнца освещают виноградники.

С утра виноградари занимаются уходом за лозами: проводят обрезку, полив и защиту растений от болезней и вредителей. В зависимости от сезона, может проходить сбор винограда, что требует слаженной работы и внимательности, чтобы не повредить ягоды.

После сбора виноград транспортируют на завод, где начинается процесс производства.

Работа не останавливается ни на миг — меня ждут встречи с клиентами и партнерами, обсуждение новых поставок и маркетинговых стратегий. Вечером, когда основные задачи завершены, можно немного выдохнуть.

Сегодня выдохнуть не получится — со второй половины дня к нам на винодельню заезжают блогеры. В программе дегустация нового сорта премиального вина, которое разработано специально под употребление морепродуктов, а если быть точнее, то оно идеально подходит под самый популярный продукт в наших ресторанах — мидии.

Важно наладить поставки этого сорта в рестораны нашего побережья. Если вино разрекламируют блогеры, оно будет продаваться в этом сезоне.

Сейчас пять тридцать, но на телефон беззвучными гудками уже приходят сообщения от сотрудников и партнеров. В программе для приглашенных блогеров — сначала джиппинг, их повезут показывать местные достопримечательности. Потом к нам.

Соответственно, партнеры на это утро — владельцы джипов и рыбаки, которым накануне мы заказали десять килограмм свежих мидий.

Списываюсь со всеми по очереди. И вдруг посреди прочих мелькает сообщение с незнакомого номера: «ГДЕ ОНА?»

Почему-то я знаю, кто мне пишет. Это Вятич. Неосознанно сжимаю мобильник с такой силой, что белеют пальцы.

В последние две недели все мои мысли исключительно о бывшей жене Вятича. Я ею болею. Хочу ее до одури. Тася теперь моя. Она — восхитительная женщина. Манит, как магнит. Еще немного, и она окончательно восстановится после сокрушительного удара, который нанес ей муж. Она снова засияет. И я ни за что не отдам ее обратно Вятичу. Теперь это моя женщина.

Хмурюсь.

Вятич на данном этапе — наш основной конкурент. Мы замахнулись на принадлежащий ему рынок сбыта, и его нельзя недооценивать. Он опасен. Я консультировался с людьми, которые на него работали раньше. Вятич — весьма привлекательный внешне, и умеет пустить пыль в глаза. Но внешность обманчива. На деле это беспринципный, изворотливый психопат. Этому человеку