История одной встречи - Стейси Амор

враждовали, а проводили состязания на самых сильных, выносливых и метких. Оттого все собравшиеся были в приподнятом настроении. До следующего такого события еще долго, так что люди радовались и превозносили молитву богине. Где-то принимали ставки на участников, обсуждая их возможности, девушки глазели на воинов и хихикали, если кто-то проходил мимо.

По мне, все это глупая затея. Мужа нужно выбирать по сердцу, а не по его физическим качествам. Что мне его меткость? Я и сама неплохо справляюсь.

По звуку гонга мужчины встали на изготовку.

Как бы я ни хотела, но следила только за одним из них.

Джеймс Синклер.

В отличие от других, он не поддерживал пустые разговоры, не слонялся по лагерю без дела. Вечно собранный и серьезный ждал начала состязаний. Прав Нортон, он слишком мрачен для меня. Пусть мы и познакомились раньше, чем с остальными претендентами, и мне даже довелось увидеть улыбку на лице лаэрда... да что там говорить, между нами стоял один чувственный и, по его словам, «сносный» поцелуй, но все же он неподходящая партия. Как я смогу уживаться с мужчиной, который не готов прислушиваться к моему мнению?

После общения со всеми женихами я пришла к выводу, что самые достойные — это Эван и Лахлан. Первый вечно будет оглядываться на отца и брата, а второй на свою возлюбленную.

Но сердце щемило, только когда медведь был рядом. Какая же я недалекая, раз мне понравился именно он.

Все пустили свои стрелы в мишени. Один миг, и очевидная победа племянника Драммонда. Я даже жевала прядь своих волос от негодования. Вторым как раз шел мой спаситель, а замыкали наследники других кланов.

— Это прекрасно, Нортон, — первый подъехал к победителю Крейг Синклер. — Жаль, вы не состязались в живых мишенях.

— О чем ты? — возмутился Драммонд.

— Ну, — протянул он, — стрелять из лука всегда легче, когда добыча не двигается. Попробуй попади в юркую белку, летящую птицу или быстрого зайца.

— Это вызов? — надменно произнес воин.

Было очевидно, что да. Я даже думала, что вся беседа происходит с одобрения лаэрда Синклеров, уж слишком тот прислушивался к словам своего подчиненного.

— Конечно. — Улыбнулся мужчина. — Я бы предложил лаэрду Макензи, — Крейг поклонился в сторону моего отца, — объявить охоту в Чаролесье. Пусть тот, кто принесет первым добычу и станет победителем.

— И зачем мне это делать? — недоверчиво сощурился волк. — Я уже и так победил.

— Но ты же не хочешь, чтобы Синклеры распускали слухи о бесполезной победе? — не скрывал ухмылки Крейг.

Все, кто мог слышать эту беседу, насторожились. Уж слишком неприкрытое оскорбление от медведей.

— Хорошо, — согласился Драммонд, осматривая толпу.

Ему просто не оставили выбора. Да и этот Крейг прав. Тому чересчур легко достался выигрыш.

— Вы согласны с условиями?! — встал отец с широкого кресла. — В моей власти прекратить этот спор.

— Нет, что вы, — Нортон вгляделся и мазнул по мне глазами. — Мне будет приятно досадить соперникам. Пусть никто не сомневается в моей победе. Леди Летисия, — обратился он ко мне. — Может, вы что-то подарите, чтобы ободрить меня?

Зная о подобной традиции, я встала на негнущихся ногах. У меня совсем не было желания становиться его леди, но и обижать не хотелось. Я медленно подошла и всучила белоснежный платок с вышивкой.

— Я буду его хранить, — торжественно пообещал Драммонд.

В это время отец поднялся и громко произнес:

— То есть вы все отправитесь в Чаролесье. Судить будем по размеру добычи и сложности попадания.

Ответом ему был шумный гул воинов и женщин. Шли в чащу только четверо, а вот вернутся не все. Там свои законы и правила. Сопровождать и свободно ходить могли только ведьмы, а все остальные могли путешествовать в лесу либо в ипостаси, либо никак. В чаще терялось время и действительность. Я и сама почувствовала это, когда забралась на территорию волков.

— А мне ты ничего не подаришь? — приблизился Джеймс.

Многоликая, за что мне это? Разве он не видел, как Нортон получил мой платок?

— Сунь ему ленту, — вдруг прошептала матушка, вставая и махая всем присутствующим. — Не будь дурой.

Таковой мне точно прослыть не хотелось. Я сняла украшение с косы, повязала на выданную стрелу и отстранилась.

— Надеюсь, вы победите, — почти про себя прошептала я.

Синклер не отъехал, вернулся, вопросительно взглянув на меня.

— Мне не послышалось?

Я сразу покраснела, теребя распущенные волосы.

— Нет, — очень тихо проговорила. — Я, правда, сегодня желаю вам победы.

— Только сегодня? — переспросил он, натягивая поводья своего коня.

— Да, — выдохнула я.

Признавать за ним превосходство я не собиралась. Он и так получил больше, благодаря своей наглости и нахальству.

— Посмотрим, что вы скажете, когда я вернусь, — многообещающе улыбнулся он.

— Только если с победой, — я тоже не смогла не улыбнуться, провожая его взглядом.

Хорошо, что прославленные воины уехали, несколько часов можно было вздохнуть свободно.

— Слава богам, мы одни, — обмахнулась мама веером, подтверждая мою мысль.

Медведь зашел в Чаролесье последним. Так себе фора для остальных. Не знаю почему, но в его победе не сомневалась. Может быть, во мне говорит впечатление о первом знакомстве. Он явно проводит в лесу много времени. С другой стороны, я понятия не имела о возможностях других кланов. Что Эван, что Нортон, что Лахлан тоже могли любить находиться в зачарованной чаще. Не знаю как с ними, но меня это место влекло. Там свободно и дышится легче. Чаролесье словно звало оборотней порезвиться. Все условности уходили на второй план, имела место лишь сила. Магия хранила ведьм и перевертышей.

— Летти, не стоило так себя вести, — назидательно заметила леди Макензи. — Теперь все будут думать, что ты отдаешь предпочтение племяннику Драммондов.

С чего? Он-то как раз больше всего меня пугал. Именно его я не видела как своего супруга.

— А что надо было делать, матушка? — не скрывая сарказма в голосе, спросила я. — Отказать?

— Слава Многоликой, что ты так не поступила, — проговорила она. — Конечно, нет. Но нужно же было и выдать свое внимание Киркпатрику? — она укоризненно взглянула на меня.

— Тяжело проявлять внимание к тому, кому это вовсе и не нужно, — я чуть слышно отозвалась, теребя пряжки на ремне.

Ну не могла она не знать о слухах о мужчине. Он ведь даже не скрывал своих взглядов и очень радовался четвертому месту в первом поединке.

— Просто он тебя не оценил, — ее глаза воспарили к небу. — И как? Ты вечно скрываешься и не показываешь своей добродетели.

Тут я бы поспорила.

— Хорошо, — ответила ей примирительно, — как только он вернется, буду доброй и не отстану от него.

— Нет