Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

ей так и сказала. — Мама снова стала говорить в трубку: — В общем, дочь, мы, скорее всего, ночевать у тёти Лены останемся. Я с ней утром на работу поеду, а папа выходной взял. Ну а, вечером Катьку нашу навестим. Ты с нами?

— Наверное, да… — ответила Кристина. Ещё утром она непременно выбрала бы однозначное «да». Но теперь у неё могли появиться и другие, свои личные планы. Тем более что и Катя не сказать, что была рада визитам. Скорее уж вынужденно их терпела. Ладно бы только с сестрой так себя вела, в конце концов, они два года, можно сказать, не виделись и связь между ними если не совсем исчезла, то уж точно истончилась. Но родители? С ними-то так за что?

— Ну, завтра и решим! — заключила мама. — Всё, дочь, нас уже ждут. Не скучай там!

— Вы тоже.

Кристина повесила трубку и огляделась. Их трёшка никогда не казалась ей особенно большой, не всегда в ней можно было найти место, чтобы побыть наедине с собой. И вот мечта идиота сбылась: она в квартире одна. Но отчего-то радости от этого не прибавилось.

Стоило бы поужинать, ведь последним, что съела Кристина, было пирожное из «Неба» с очень романтичным названием «Первая любовь». Но, как говорят, одной любовью, пусть и первой, сыт не будешь. Но пирожное и правда было как нельзя кстати. Нежное, деликатное и… Кристина не смогла бы описать то, что почувствовала, когда попробовала первый кусочек. Блаженство. Да, это слово подошло бы больше всего. А в памяти мгновенно всплыл образ Кирилла.

«Первая любовь»… Интересно, почему Ангелина выбрала именно это пирожное? Неужели на лице Кристины она что-то такое разглядела, что навело её на эту мысль? Первая любовь… А ведь, пожалуй, Кристина действительно никогда всерьёз не влюблялась. Школьные влюблённости не считались — те чувства скорее походили на влюблённость в саму влюблённость, нежели в настоящего человека. Кристина сейчас и вспомнить бы не смогла тех, кто ей когда-то нравился.

Но любовь? Как понять, что это именно она? Пока Кристина была уверена только в одном: настолько сильных чувств она ещё ни к кому не испытывала. Только Кирилл заставлял её сердце биться чаще, а дыхание — останавливаться. И… Он ведь попросил её разрешения ухаживать за ней! Подумать только!

От одного только воспоминания к щекам Кристины приливала кровь и становилось жарко. Жалела она только о том, что не смогла достойно ответить. Кивнула? Просто кивнула?! Ох, теперь она надеялась, что Кирилл не передумал за ней ухаживать. Ухаживать… Как же ей нравилось это слово!

Странно, но весь день она почти не вспоминала о Кате. А ведь та лежала в больнице, ей было плохо, больно. Угрызения совести накрыли Кристину, но ненадолго. В конце концов, ничем помочь Кате она не могла, да и сестра совсем не желала с ней общаться. Хоть раз она написала? Позвонила? Нет.

Чтобы успокоить совесть, Кристина набрала сестре сообщение:

«Как ты?»

Ответ пришёл сразу, но оно и неудивительно — наверняка Катя не выпускала телефон из рук:

«Норм».

«К тебе завтра мама и папа вечером собираются».

«Я знаю».

«Приехать к тебе?»

«Не надо».

Вот и поговорили. Что ж, навязываться она точно не собиралась.

«Спокойной ночи, Катя. Выздоравливай!»

«Ага».

Кристина поджала губы и отложила телефон в сторонку, но недалеко, потому что Кирилл обещал позвонить. Если не передумал, конечно. Нет, даже если и передумал, он всё равно позвонит.

Голод напомнил о себе урчанием живота, и Кристина, прихватив мобильный с собой, пошла на кухню, где, как и сказали родители, нашла в холодильнике пиццу. Аппетита та не вызвала, поэтому в ход пошёл творог. Сверху на него Кристина положила несколько ложек жирной сметаны и присыпала корицей. Корицу она полюбила, когда работала в кафе. Её часто просили добавить в кофе в так называемый «денежный четверг», но сколько бы раз Кристина ни пробовала делать себе «денежный кофе», а денег дополнительных не появлялось. Кофе от этого меньше любить она не стала.

Вот и сейчас, подумав о нём, взяла турку и приготовилась творить кофейное волшебство.

А где-то в другом районе, в почти такой же трёшке, на похожей кухне кофейной магией занимался и Кирилл. Он собирался сделать волшебное зелье храбрости. И можно добавить щепотку корицы.

Глава 21

Кофейно-коричный аромат заполнил кухню, и Кристина закрыла глаза, вдыхая его. На ужин чашка кофе мало походила, но живот, поняв, что сейчас ему дадут что-то вкусное и бодрящее, успокоился и перестал урчать. Возможно, он как раз и намекал совсем не на еду.

Кристина взяла чашку и вместе с ней подошла к окну. Почти стемнело. На улице жизнь ещё не замерла, тёплые деньки заставляли задерживаться подольше. Наслаждаться хорошей погодой нашлось много желающих, и по домам никто не торопился, несмотря на то что завтра понедельник, а он, как считали многие и не без оснований, день тяжёлый. Кристине пока торопиться было некуда, и она вполне могла позволить себе вот так стоять у окна и любоваться первыми звёздами.

Свет она не включала. Разве что над плитой, да и то ненадолго. В мегаполисе почти не доводилось видеть хоть какие-нибудь звёзды — огни большого города мешали разглядеть ночное небо, да и, по правде говоря, не до того было. Учёба-работа-дом, учёба-работа-дом. И так почти без остановки. В какой-то момент в эту цепочку из трёх пунктов вклинился Рома, но лучше уж прошёл бы мимо, честное слово.

Хотя… Если бы не его поступок, Кристина ещё нескоро вернулась бы домой. И не встретила бы Кирилла. Но благодарить Рому за его свинство она уж точно не желала. Однако лёгкую благодарность к бывшему парню она всё же испытывала. За то, что он оказался таким козлом. И теперь она могла по достоинству оценить по-настоящему благородного человека.

Когда в чашке осталась половина, Кирилл всё ещё не позвонил. Он написал!

«Можно тебе позвонить? Ещё не очень поздно?»

«Всё хорошо. Звони».

И спустя всего несколько секунд раздался звонок.

— Да? — Кристина не узнала собственный голос, слишком уж высоким он ей показался. — Да? — повторила она, прочистив горло.

— Прости, что так поздно. Сначала детям книжку читал, а потом на работе задачку подкинули...

— Всё хорошо. У меня всё равно, так сказать, каникулы. Сестра в больнице, а родители в гости на всю ночь ушли. Так что я вообще одна.

— Тогда… Ты не против, если я составлю тебе компанию по телефону?

— Я буду только рада.

Говорить