Скрытая Нота - Нелия Аларкон

Мрачный Жнец? Я понимаю, что мы не лучшие друзья, но я помогла тебе найти похитителя, а ты продолжаешь тыкать в меня своими глазными яблоками. — Она делает жест, который выглядит гораздо более вызывающе, чем она, вероятно, предполагала. — Я улыбаюсь тебе — тыкаешь. Я пытаюсь заговорить — тыкаешь. Я притащилась в «Редвуд Преп» посреди ночи и чуть не получила пулю? Тыкаешь.

Ее часы пищат, и мое внимание приковывается к ним. Циферблат не желтый, но всё еще издает предупреждающий сигнал.

— Я не прошу невозможного. Мне кажется, быть вежливым и ожидать вежливости в ответ — это норма. Но эй, может, это я сумасшедшая. — Она проводит руками по волосам, и челка снова ложится на место.

Мои губы кривятся в усмешке.

Джей качает головой:

— Я ухожу. Просто пришли то, что я должна, по тексту. На самом деле, всё это… — она описывает указательным пальцем круг, указывая на меня и кабинет, — могло быть просто электронным письмом.

Когда она решительно шагает вперед, я протягиваю руку и преграждаю ей путь.

Джей отскакивает, едва не врезавшись в мою руку. Она смотрит на мою ладонь, затем на меня. Раздраженная, она делает два шага влево.

Я следую за ней, снова преграждая дорогу.

Два шага вправо.

Я снова здесь, плечи расслаблены, руки в карманах.

Она издает фыркающий звук недовольства и вскидывает голову. Лунный свет падает на ее лицо, играя в сине-зеленых глазах. В темноте кабинета их свечение кажется потусторонним.

— Я не разрешал тебе уходить, — мой голос тихий, но твердый. Стрелки всё еще могут быть где-то рядом. Я не позволю ей ступить за порог «Редвуда», пока не буду уверен, что ее не пристрелят на улице.

Джей хмурится:

— Отвали.

Обычно я не ведусь на провокации, но внезапно вонзить зубы в ее нежную шею кажется не такой уж плохой идеей.

Может, я и правда вампир?

Я подаюсь вперед, сокращая дистанцию между нами. Дерзость гаснет в ее глазах, взгляд мечется, как у добычи, ищущей укрытие.

Но от меня не сбежать.

Она пятится, пока всем телом не врезается в стол. Мерные стаканчики и стеклянные пробирки дребезжат, когда стол качается.

Я нависаю над ней, замечая, как она закусывает губу. Ее часы начинают пищать в такт каждому нервному движению ее челюсти.

Мой взгляд задерживается на ее рте. Брюки становятся тесными. Эти чувства я узнаю. Но, скажем так, они исходят вовсе не от сердца.

— Мне любопытно, — я указываю на часы. — От чего эта штука срабатывает?

Ее взгляд впивается в мое лицо, оставляя новую метку поверх синяков, оставленных людьми Куросаки.

— У меня аллергия на придурков вроде тебя.

Я прижимаюсь ближе, нависая над ее телом. Достаточно близко, чтобы почувствовать жар ее кожи. Достаточно близко, чтобы перерезать ей горло.

Она чувствует исходящую от меня опасность и признается:

— У меня проблемы с сердцем. Если я слишком злюсь, или слишком нервничаю, или…

— Возбуждаешься? — шепчу я.

И это происходит. Часы меняют цвет. В лаборатории так темно, что желтый экран ярко горит неоновым светом в тенях.

— Успокойся, Джей, — мои глаза переводятся с часов на ее лицо. — Я к тебе еще даже не прикасался.

Румянец разливается от ее шеи до самых щек. Этот розовый оттенок делает ее еще более притягательной. Я не знаю, что я об этом думаю.

— Я давал тебе шанс получить меня еще до того, как мы покинули больницу. Ты сама всё обрубила.

Она не по-настоящему хотела переспать со мной. Это было очевидно, но дело не в этом. Мне нравится эта игра.

— Как насчет того, чтобы ты сняла трусики в этот раз? — шепчу я. — А я посмотрю на тебя с таким же пренебрежением?

Ни одна женщина никогда не смотрела на меня с пренебрежением, видя меня. Ни одна. И хотя насмешки Джей меня забавляют, одно я знаю точно — она меня хочет.

Часы всё еще визжат, как банши, и желтый свет не гаснет. Интересно, есть ли еще предупреждающие цвета? Оранжевый? Красный? Какой из них означает высший уровень опасности? Интересно, где мне нужно коснуться ее, чтобы увидеть его?

К моему удивлению, маленькие пальчики впиваются в мою челюсть. Джей поворачивает мою голову, заставляя перестать смотреть на часы и взглянуть ей в лицо.

— Мои глаза здесь, Кросс, — выдыхает она.

И затем, в третий раз за неполные сутки, она целует меня.

Глава шестнадцатая

ДЖЕЙ

Мужчины из семьи Кросс — крепкий орешек. Я не первая и не последняя девушка, которая бросается на шею одному из «Королей». Но у меня есть то, чего нет у тех девушек.

Информация.

Я знаю «Королей» вдоль и поперек. Их преданность друг другу невозможно испытать на прочность. Она непоколебима. Как гравитация. Как солнечный свет. Как воздух.

Они также уверены в себе. Не самоуверенны, нет. Их самообладание исходит из того факта, что они богаты, талантливы и неземно красивы. Они не пытаются казаться такими. Они не заявляют об этом. Они просто такие. И им абсолютно наплевать на всё, что выходит за рамки их собственных желаний и аппетитов, которые легко удовлетворяются по щелчку пальцев.

Думать, что достаточно просто вилять бедрами или крутить задом — вот где многие ошибаются. Теплое тело в их постели — самая неинтересная часть существования «Королей».

Кейденс завоевала внимание Датча тем, что постоянно давала ему отпор. Грей вошла в жизнь Зейна, потому что отказалась ступать в темноту вместе с ним. Она бросила ему вызов стать тем, кого она сможет обнять на свету.

Женщины, завладевшие вниманием принцев «Редвуда», выиграли битву не своими телами. И это значит, что у меня есть шанс.

«Короли» любят бойких женщин, готовых поставить их на место. Гнев, конечно, должен быть искренним. Королевские особы за милю видят фальшь.

К счастью, я имела в виду каждое слово, что сказала.

Финн очень раздражает. А еще он довольно скучно целуется. Это разочаровывает, но эй… он не был добровольным участником этих сеансов «поцелуев», так что винить его трудно. Если бы всё было наоборот, и парень, который мне не нравится, постоянно пытался бы меня поцеловать без разрешения, я бы тоже отстранилась.

Мои часы умолкают, пока мое лицо прижато к его. Я целую его с открытыми глазами. Он тоже смотрит на меня в ответ.