Причина остаться - Рита Вертер

– Ладно. Но только потому, что я тороплюсь и не хочу тратить время, вытаскивая тебя отсюда за шиворот.

Я пропустила последнюю его реплику мимо ушей и натянула ремень безопасности. Аксель пристегиваться не стал.

– Пристегнись, – произнесла я на автомате, сама того не желая; он неодобрительно глянул на меня, но мне было плевать.

– Волнуешься за меня?

– Волнуюсь за себя.

– Я умею водить.

– Не сомневаюсь. Но ты уверен, что все вокруг умеют водить? А если водитель на встречной полосе уснет за рулем?

– Тогда ремень вряд ли меня спасет, – фыркнул Аксель себе под нос.

Ну и черт с тобой, подумала я. Если бы только ты видел, что бывает, когда люди не пристегиваются, ты бы этот чертов ремень безопасности больше не отстегивал.

Я промолчала, хотя внутри поселился мерзкий зародыш тревоги. С тех пор как мама погибла в аварии, я очень долгое время не садилась за руль. Только крайняя необходимость вынудила меня снова начать водить. Я с такой рьяной ответственностью следила за дорогой и собой, что часто после долгих поездок чувствовала себя выжатой как лимон. Люди так беспечны, когда дело касается их собственной жизни. И, что хуже всего, еще более беспечны, когда речь идет о чужой.

Мы выехали с площади. Я повернулась к открытому окну, наслаждаясь порывами ветра и глядя на проносящиеся мимо редкие коттеджи и куцые кирпичные двухэтажные дома, и думала о том, что теперь делать с «Доджем». Сэм обещал посмотреть, что с ним, но, полагаю, в его планы не входило возвращаться ради этого в город и возиться с буксировкой.

– Спасибо, что помог, – сказала я, опомнившись, хотя особой благодарности не испытывала, так что в моем голосе прорезались легкие нотки иронии.

– Просто ты чертовски докучливая, – пояснил Аксель, и я тихо прыснула.

– «Докучливая»? Ты где откопал это слово?

– А что с ним не так? – Он хмуро посмотрел на меня, как будто за что-то осуждая.

– Отдает нафталином, – пояснила я. – Можно сказать: упрямая, назойливая, навязчивая, прилипала…

– Зануда, – добавил он.

– Кто бы говорил.

Надув губы, я уставилась в окно. Какое-то время мы ехали в тишине, пока впереди не показался мост. Я хотела зажмуриться, чтобы избавить себя от лишних волнений; стоит потерпеть несколько секунд, и это грозное, давящее ощущение приближающейся катастрофы пройдет. Мне было плевать, что подумает Аксель: мало ли, на мгновение ослепило солнце или что-то попало в глаз. Я сжалась, как будто пытаясь слиться с креслом, и заметила краем глаза, что он повел подбородком в мою сторону, почувствовав это напряжение.

Прямо перед нами маячили габаритные огни маленького грузовичка – я тотчас во всех красках представила, как он резко тормозит, мы врезаемся в него и разлетаемся на куски. И тут я увидела на мосту тщедушного на вид паренька, в котором благодаря его густой огненно-рыжей шевелюре сразу узнала Эрни. Он стоял на самом краю, держась за перила, и явно намеревался разжать руки. Ну вот оно: не несущийся навстречу большегруз, не столкновение с машиной впереди, так чертов самоубийца.

– Господи, останови машину! – воскликнула я, чуть не вываливаясь через открытое окно наружу. – Стой!

Аксель рассмеялся и прибавил газу. Я готова была наорать на него и тут в зеркале заднего вида увидела короткую, метнувшуюся вниз вспышку: Эрни прыгнул.

– Он?..

Все это длилось буквально несколько секунд. Мы уже съехали с моста и свернули на дорогу, ведущую к ферме, а я все сидела, вытянув шею, со впившимся в грудь ремнем безопасности, вглядывалась в стену из деревьев, за которыми не было видно ни моста, ни реки.

Умом я понимала, что, наверное, в здешних краях это особый вид развлечения – прыгать в реку с моста, рискуя расшибиться или захлебнуться в грязной воде. Не такой уж он высокий, этот мост, да и вряд ли Аксель был бы так спокоен, будь это нечто другое. Но мое сердце готово было разорваться от испуга.

– Ты просто сумасшедшая, – вынес свой вердикт Аксель. – И точно никогда не жила на ферме.

– Какое упущение, – огрызнулась я.

Когда мы приехали, Аксель, не выключая зажигания, вытащил из кузова пикапа все пакеты и выставил их на покрытую сорняками обочину возле ворот.

– Не поможешь занести? – ахнула я, когда он уселся обратно за руль. – Тут же целая тонна всего.

– Я же сказал, что мне некогда с этим возиться, – пожал он плечами.

– И как я, по-твоему, их дотащу?

– Уверен, ты справишься.

Не обращая внимания на волну ругательств, сорвавшуюся с моих губ, Аксель развернул пикап и был таков. О, до чего же ребяческая и глупая месть! Ему ничего не стоило подъехать поближе к дому, но, видимо, донимать меня было для Акселя своего рода забавой. Или, может быть, он решил, что и без того оказал мне превеликую услугу и лимит его щедрости на сегодня исчерпан.

Я взяла самый легкий на вид пакет, доверху забитый бытовой химией, и, пыхтя от жары и тяжести, зашагала с ним по каменной дорожке через лужайку. К счастью, на террасе соседнего дома восседала, обмахиваясь веером, миссис Грин, которая заметила меня и тотчас поспешила зайти внутрь. Должно быть, она кликнула своих сыновей, потому что через минуту ко мне подбежал Сэм и еще один парень.

– Стой, стой, стой! – завопил, размахивая руками, Сэм. – Давай его сюда. Это Шон, кстати.

Он кивнул в сторону парня с гладко выбритой головой, светлыми бровями и глазами уже знакомого мне лазурно-голубого оттенка. Тот был не так красив, как его старший брат, и не обладал столь внушительными физическими данными, но держался куда более претенциозно – по идеально ровной осанке и вздернутому вверх подбородку несложно было догадаться, что он привык к военной выправке.

– Привет, – улыбнулась я ему.

– Здравствуй, – с серьезным лицом кивнул мне Шон, хотя, признаюсь, я уж думала, что он еще и отдаст мне честь или протянет ладонь для рукопожатия – такой суровый и неприступный у него был вид.

– Ох, спасибо вам. – Я с облегчением отдала пакет Сэму. Плечо ныло, а пальцы до красноты были натерты ручками. – У ворот есть еще парочка.

Шон молча кивнул и сразу пошел туда.

– Вы не очень похожи, – шепнула я Сэму.

– О, ты не представляешь насколько.

У террасы дома мистера Хейза нас встретила Анна.

– Каков негодник, я ему все выскажу, – запричитала она, имея в виду, очевидно, Акселя. – Бросил и уехал! Где это видано! А я ему еще помогаю – лошадей вывела на пастбище, как просил. Куда