Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить? - Оксана Владимирова

Распахнув глаза, я увидела, что Билена пристально за мной наблюдает, с подозрением прищурившись.

Лучше не рассказывать ей о поцелуе, будет весь вечер пилить, а я и так знаю, что это был запрещённый приём. Но он же сработал!

Сработал. Дракон на всю жизнь останется один, а я выйду замуж за Сигизмундского и буду целоваться только с ним.

Неприязненно искривлённые губы Виилиаима тут же представились мне. Внутри поднялась гадкая волна брезгливости. Аж передёрнуло от отвращения.

Фрейлина, сурово на меня взглянув, схватила за руку и повела прочь от здания, где состоялся мой первый поцелуй с драконом.

Я оглянулась, пытаясь запомнить это место. Здесь работает дракон. Это важно. Он же Глава Тайной Канцелярии.

Большое, основательное здание с тремя этажами и большими окнами и никаких табличек на дверях, чтобы понять что это такое. Но я запомнила это место.

До общежития мы дошли быстро. Всю дорогу Билена молчала. Только когда мы оказались в нашей комнате, плотно закрыла дверь и, проверив все артефакты, повернулась и строго на меня взглянула.

— Ваше Высочество! Вы понимаете, что от ваших действий зависит будущее страны и людей, которые в ней живут?

— Да, я всё понимаю.

Я направилась к столу. Всё-таки не удалось избежать серьёзного разговора. Займу чем-нибудь руки, чтобы не вскипеть и не наделать глупостей. День был тяжёлый. Выдержать двух мужчин, претендующих на мою руку, и при этом не сдаться и отстаивать свои интересы — вычерпало из меня все эмоциональные силы.

Ещё этот поцелуй, от воспоминания о котором внутри зарождается тепло и томление.

Мне надо отвлечься, погрузиться с головой в создание какого-нибудь артефакта, забыть на пару часов о проблемах. Потом взгляну на них с другой стороны, с холодной головой и новыми силами.

— Почем вы подвергаете себя опасности и риску разоблачения? — не унималась фрейлина. Она стояла всё на том же мете и не спускала с меня глаз.

— У меня не было выбора. Ты же видела.

Я выдвинула ящик стола, достала инструменты и стала их раскладывать. Сделаю что-нибудь простое. Иллюзию, которая улучшает кожу. Подарю Билене, чтобы не ворчала.

— Ты могла отказаться! — фрейлина оказалась рядом со столом.

— Как я могу отказать Главе Тайной Канцелярии?

— Он предстал перед нами не как глава, а как профессор! Ты вообще представляешь, что я почувствовала, когда ты безропотно, нисколько не сомневаясь, отправилась за драконом, оставив меня одну?!

— Ты испугалась за меня? — Я взглянула на фрейлину. Она была зла. Нет, я бы сказала в ярости. Кулаки сжались, губы поджала и кожа покрылась красными пятнами. — Извини, я подумала так будет лучше.

— Извини?! — Билена стукнула кулаком по столу. Инструменты, звякнув подпрыгнули на месте. — Ты понимаешь, что натворила? А если Сигизмундский узнает, что ты оставалась наедине в комнате вместе с Дугласом?!

32 глава

От крика Билены голова заболела. Как будто её слова превратились в маленькие иголки, которые одна за другой ввинчивались в мой мозг.

Отвернувшись от подруги, я направилась к шкафу, где хранилась шкатулка с заготовками под артефакты. Делая вид, что не заметила вольности своей подданной. Потому что понимала, что фрейлина перенервничала. День был тяжёлый.

— Он ничего не узнает, — попыталась я успокоить подругу. — Не переживай. Мы же не расскажем.

Я взяла шкатулку и открыла её, чтобы выбрать подходящую булавку.

— Ничего не узнает?! — Взвилась, как фурия Билена, вмиг оказавшись рядом со мной. — А кто предложил план с академией в Иритилии? Кто сделал нам поддельные документы и устроил сюда?! У Сигизмундского везде шпионы, не удивлюсь, если они есть и в Тайной Канцелярии.

Билена взмахнула рукой и выбила шкатулку из моих ладоней. Перевернувшись в воздухе, та упала на пол, рассыпав все заготовки, иголки, булавки, пуговицы и кнопки.

Что происходит с моей фрейлиной? Что так сильно её вывело из себя? Мы же знали, что в Иритилии мы будем надёжно спрятаны, но не всё будет так просто.

Я подавила волну гнева, которая хотела взорваться. Мне тоже надо высказать всё, что я думаю, чувствую, никого не жалея! Но нельзя показывать слабость даже перед самыми преданными слугами! Усталость разлилась волной по телу, заменяя напряжение.

— Билена, всё не так плохо, как ты думаешь…

— С тех самых пор, как мы попали сюда, — не стала меня дослушивать фрейлина. — Ты только и делаешь, что занимаешься своей артефакторикой! Даже домашние задания непонятно зачем выполняешь, хотя тебе это совсем не нужно! Ты ходишь в библиотеку, изучаешь, там какие-то книги! Как это поможет стать тебе королевой?! Прекрати впадать в детство! Тебе пора повзрослеть!

Подруга подняла ногу и наступила на мелочи, лежащие на полу. Всё хрустнуло под подошвой её ботинка. Аж сердце защемило от такой потери.

— Неужели я не могу хоть немного отвлечься от всех этих дел?

Смысла ставить Билену на место сейчас нет. Она не в том состоянии, чтобы слушать разумные доводы, может она проявит ко мне снисхождение. Не одной ей тяжело было сегодня.

Я хотела нагнуться и поднять с пола то, что осталось целым.

— Отвлечься?! — зло воскликнула Билена, ещё раз ударив ботинком по заготовкам. — Пока ты отвлекаешься, наших женщин крадут драконы! Над Ирени Бешам издевается какой-то проходимец! Отвлекись! Ты же принцесса, тебе всё можно! Твою то метку скрыли, и не тебе переживать весь тот ужас, что ежедневно происходит с несчастными девушками!

Каждое слово фрейлины, как пощёчины хлестали меня.

Всевышний!

Ирени!

Я совсем забыла про неё.

От жгучего чувства стыда запылали щёки. Я стояла не в силах поднять взгляд на фрейлину. Иголки боли ввинчивались в мозг всё сильнее.

— Прости. — Я выпрямилась и заглянула в глаза подруге, всё ещё пышущей яростью. Я действительно забылась, что непозволительно для правящего рода.

— Лучше изучи договор, что составил Сигизмундский! — зло выплюнула фрейлина.

Развернувшись, она сдёрнула сумку со своего плеча, достала оттуда бумаги и швырнула их на стол.

Она права. Я не могу тянуть с освобождением Отристана. Я села за стол и, взяв договор, начала вчитываться в условия.

Билена же стала прибираться. Она сожгла магией заготовки, которые были раскиданы по полу и тоже достав, какие-то бумаги, села их заполнять. В комнате разлилось тяжёлое молчание.

Я долго пыталась сосредоточиться, вчитываясь в буквы, которые никак не хотели складываться в осмысленные фразы. Приходилось по нескольку раз перечитывать одни и те же пункты. В голове вспыхивали то, капризно-надутые губки госпожи Фратковской и хитрый взгляд Сигизмундского, то меня охватывало жаркое томление от воспоминаний о горячем поцелуе с драконом.

Какой стыд!