Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

Маша уворачивается. Я мажу ей по щеке губами и утыкаюсь носом в ключицу. Зажмурившись, хрипло дышу ее пьянящим ароматом и заставляю себя остановиться. Сердце стучит как сумасшедшее.

- Что случилось? - наконец, уточняю у Маши, немного успокоившись.

- Прости, пожалуйста, - шепчет она и я чувствую, как дрожат ее бедра, убираю руку от горячей промежности. - Я… я девственница. Я не должна была так делать. Я… Мне стыдно!

- Чшшш, - прикладываю палец к ее губам. - Горшочек, не вари... Почему сразу не сказала?

- Ты… мне понравился. И целуешься классно. Я думала, это знак, что пришло время. Но… я боюсь.

Девственница? Круто, реально! Первая в моей практике. Оказывается, они существуют! Только вот для меня это большая проблема.

- Дай руку,.. да не брыкайся, не обижу я тебя. - тяну ее за кисть и прикладываю ладонь к своему члену, оттопыривающему трусы. - Щупай.

- Я не буду, - пищит Маша, пытаясь одернуть руку.

- Маша, я не подрочить тебя прошу, - усмехаюсь. - Потрогай, кому говорю.

Девчонка испуганно смотрит мне в глаза и начинает медленно сжимать руку. С трудом сдерживаюсь, чтобы не толкнуться бедрами ей навстречу.

- Что скажешь? - хмыкаю, отпуская запястье, и Маша тут же одергивает ладонь.

- Большой, - смущенно шепчет она. - Очень.

- Да. И он совершенно не подходит для лишения девственности. Я смог остановиться. А кто-то бы не смог и разорвал тебя к херам, Машенька. Ты уж, будь добра, сообщай парням заранее свои маленькие секретики.

- Да ты первый, с кем… - девчонка замолкает и отворачивается. - Все, я поняла. Хорошо. Извини.

Разворачиваю ее обратно к себе. Смотрю на обиженно надутые губы и подрагивающие в лунном свете ресницы.

- Не надо мне тут губы дуть, - выдыхаю раздраженно и, немного помолчав, чмокаю ее в них. Все еще пахнут ягодами. - Я бы тоже с тобой не против. Но, боюсь навредить. Однако, я знаю много интересных взрослых развлечений и без проникновения... Давай договоримся? Сегодня ты под винишком. Поэтому, ничего не будет. Завтра хорошенько подумаешь и решишь, хочешь ли продолжения. Если “да” - я твой на всю ночь. Сможешь творить все, что захочешь. А потом… у тебя есть мой номер. Надумаешь - позвонишь. Если не буду в отношениях, встретимся, обсудим, что с тобой дальше делать. Хорошо?

- Угу, - мычит Маша и снова пытается отвернуться. Снова придерживаю ее.

- Да что не так-то тебе? - хмыкаю и с интересом вглядываюсь в темноте в ее лицо.

- Думаешь, я просто пьяная? - шипит она обиженно.

- Нет. Но под алкоголем храбрости все равно прибавляется. Я не из-за тебя, Маш, не хочу. Из-за себя. Я не привык пользоваться хорошими девочками.

- Я задолбалась быть хорошей. - вдруг всхлипывает девчонка и снова пытается отвернуться, и снова я ее возвращаю к себе.

- Разве это плохо? - уточняю с улыбкой.

- Это неудобно! - выдыхает Маша, ее голос дрожит. - Нужно постоянно себя оценивать. Не хочу больше!

- А чего хочешь? - прижимаю ее к себе и глажу по волосам. Вот уж не думал, что стану чьим-то психологом на ночь.

- Хочу… землянику из твоих рук, - вдруг выдает девчонка, шмыгая носом, и меня опять накрывает.

Впиваюсь в ее губы.

20. Прошлое. Речка

У меня болят яйца. Болят оттого, что вчера мой член, кажется, стоял несколько часов подряд. Впрочем, мы не дошли ни до чего, кроме поцелуев выше пояса, но это не мешало мне играть с телом Маши так, что ее тоже накрывало не по-детски.

Уверен, что вчера она согласилась бы на все, что бы я ни предложил. Но, я привык держать свое слово. Одно дело, когда тебя, пьяненькую, целовал внезапный знакомый, а другое - когда трахал пальцами, например.

От Маши сносило крышу. От многих сносило, но от нее как-то по-особенному. Толи ее невероятный запах так дурманил голову, толи невинность и запретность всего происходящего добавляли остроты, - я не знаю, но я готов был добровольно терпеть свой стояк, будто это воздержание добавляло какой-то ценности всему происходящему.

Я скинул шорты и зашел в холодную воду. Солнце только-только всходило над землей, окрашивая в розовое золото все вокруг.

Мне не спалось. Я думал о той, что спала в моем спальнике, одетая в мою футболку и сплошь покрытая моими поцелуями с ароматом земляники.

Мне впервые в жизни не хотелось принимать душ после тесных влажных объятий, чтобы не смывать запах ее разгоряченного тела, и лишь ноющий член заставил меня встать и отправиться