На краю тумана 2 - Мери Ли

трусихи не заставит меня сейчас разговаривать с Диланом. Зная себя, я могу выцарапать ему глаза в любую секунду диалога. Это не приведет меня ни к чему хорошему. Сегодня нам нужен ночлег, придется наступить себе на горло и остаться здесь как минимум до утра.

Мне бы сейчас наслаждаться долгожданной свободой, а чем занимаюсь я? Пытаюсь мысленно построить диалог, которого не избежать.

За деревом, где я прячусь, слышится какое-то шуршание. Упираясь затылком в ствол, зажмуриваюсь. Я же просила Дилана не идти за мной. Сейчас могу наговорить столько глупостей, что потом буду жалеть об этом.

Буду прятаться до последнего. Надеюсь, он не найдет меня и вернется обратно.

Звук повторяется, и в этот раз я напрягаюсь.

Если бы это был Дилан, то он бы окликнул меня. Так ведь? Хотя откуда я знаю, как он поведет себя сейчас? Я не видела его почти шесть лет. За это время можно полностью измениться – стать другим человеком. Медленно выглядываю из-за ствола и прищуриваюсь. Дождь окончательно закончился, и я надеялась, что чудиков поблизости нет.

Есть.

Сейчас я смотрю на одного из них, но он выглядит совершенно иначе. Нет черной кожи. Он бледный, одежда, что осталась на нем, кажется это резинка от трусов и дырявая майка. Больше ничего нет. Он скрючившись идет вперед, медленно переставляя ноги. Его лицо похоже на подтеки восковой свечи. Не вижу ни глаз, ни рта, ни ушей.

Какого черта?

Будто его лицо стекло, когда он лежал физиономией вниз.

Активно моргаю, надеясь, что существо исчезнет. Этого не происходит. Он продолжает путь, падает, встает со второй попытки и снова идет. Что у него за дела такие в стороне леса?

– Не трогай его, – говорит незнакомый голос за спиной. Подпрыгиваю на месте и хватаюсь за сердце.

Оборачиваюсь и вижу Эрика. Он стоит, облокотившись о ствол соседнего дерева. Поднимаюсь в полный рост. По коже пробегают мурашки, на улице стало прохладно и в одной футболке тут делать нечего. Жаль, что моя ветровка потеряла рукав, она бы мне сейчас пригодилась.

Эрик смотрит на меня со странным выражением, не теряя времени разглядываю его. Когда я увидела Дилана, Эрик и Луиза стали для меня двумя светлыми пятнами. Темные джинсы, которым пора бы уйти на покой, спортивная куртка и высокие ботинки на военный манер. Русые волосы отросли до подбородка, высокий лоб и низко опущенные брови над карими глазами.

– Док сказал, что вы были в секте и не знаете, как устроен мир, – произносит Эрик.

– Что-то типа того, – проговариваю я и снова смотрю на чудика. – Что с ним?

– Да кто ж знает. Мутанты везде разные. Проезжаешь от одного штата к другому и, бывает, встречаешь неожиданные экземпляры, – равнодушно произносит Эрик.

– У этого нет лица, – замечаю я и указываю на спину удаляющегося экземпляра.

– Да. Он нас не видит, не слышит и не ощущает с помощью обоняния. Самый безобидный вид. Тебе повезло, что ты встретила его, но лучше никуда не уходи одна или бери с собой оружие.

Дельный совет, о котором я и сама знаю, но встреча с Диланом выбила меня из колеи. Мне было необходимо слинять из вагона как можно скорее. Я бежала оттуда так быстро, что мысли о безопасности не успели за мной.

– Спасибо за предупреждение.

– Дилан просил тебя не задерживаться, скоро все будут готовиться ко сну и запрут двери вагона.

Дилан просил? Какая ему разница, сожрут меня или нет, успею я до отбоя или останусь за пределами вагона? Почти шесть лет его не интересовала моя безопасность, а тут вдруг стал переживать?

– Уже иду, – говорю я.

– Тебя подождать? – спрашивает Эрик.

– Нет.

Он уходит, практически коснувшись чудика. Оборачивается и говорит:

– Не трогай его, он разорвет тебя голыми руками.

Дельное предостережение.

Эрик уходит, а я подбираюсь ближе к чудику. Я таких никогда не видела. Как он прожил столько времени, если не питался? А через что он дышит? Разглядываю его около пяти минут. Темнота и усталость заставляют меня вернуться к вагону. Туман снова опускается на землю. Как бы дождь не пытался, у него не выходит изгнать мглу надолго.

Стою рядом с вагоном и не могу войти. Я вроде бы поняла, как они открывают двери, но пасую не из-за них. Что если Дилан начнет разговор? Как мне вообще на него реагировать? Я ведь ушла именно ради этих мыслей, а по факту ничего не обдумала.

Может, оставить все как есть? Мы только что познакомились. Ничего не стоит перечеркнуть все былое и попробовать начать все сначала. Вдруг получится?

Кого я обманываю?

Не получится.

По факту, мы с Диланом знакомились уже трижды. Первый раз в детстве, второй в момент апокалипсиса, а третий сейчас. Два из трех знакомств сделали мне больно. Оба раза Дилан уходил, оставляя меня с вопросами и разбитыми ожиданиями. Так почему сейчас все должно быть иначе?

Он такой. Не привязывается к людям, никого не любит и ни по кому не скучает.

Я другая. Привязываюсь основательно, если люблю, то всем сердцем, не забываю близких. До сих пор безумно скучаю по маме и папе. Кажется, боль от их потери никогда не утихнет.

Дилану проще, он, как всегда…

– Октавия? – окликает меня тот, о ком я думаю.

Тело реагирует на его появление раздражением. Как он не может понять, что я не хочу с ним разговаривать?

Отворачиваюсь от двери и тут же встречаюсь взглядом с Диланом.

– Ты бросил меня, – выдыхаю я быстрее, чем мозг успевает выстроить диалог.

Первое обвинение брошено, будто перчатка, вызывающая на дуэль.

Кажется, Дилан удивлен моим выпадом. Он непонимающе хмурится, пару мгновений раздумывает над ответом.

– Я никогда не бросал тебя. Верь мне, – просит он и подступает на шаг.

Верить ему – то же самое, что прострелить себе оба колена. Адски больно и смертельно опасно. Знаю, проходила.

Делаю шаг назад, и Дилан останавливается. Хмурит брови, как будто не понимает, о чем я говорю, почему не подпускаю его к себе.

– Ты уплыл с острова и оставил меня одну, – напоминаю я.

Лавина пережитой обиды уже поднялась за спиной. Одно неверное слово со стороны Дилана, и меня накроет с головой.

Он снова пытается подойти ближе, но я отрицательно качаю головой и прошу:

– Не подходи.

– Почему?

– Могу проломить тебе