Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Он тяжело вздохнул и перевернулся в постели. Последние три часа он только и делал, что ворочался. Это не удивляло — сон стал редкостью уже несколько недель. Когда и Тесса, и Лука ушли, он даже не понимал, зачем пытается уснуть. Что еще хуже, простыни до сих пор пахли Тессой с того последнего раза, когда они были здесь. Он ни за что не стал бы спать в главных покоях, принадлежавших отцу. Поэтому он занял свою старую комнату, но они не останавливались в ней с ночи Церемонии Проявления.

Той самой ночи, которая привела к Сделке с его отцом.

С раздраженным ворчанием он отбросил одеяло, сел и схватил телефон с тумбочки. Он удалил сообщения от Фелисити, игнорируя их, как и все остальные за последние две недели. Больше ничего не было, и он сам не знал, на что надеялся. Те немногие, кто мог бы искать его посреди ночи, либо были где-то заперты, либо не желали с ним разговаривать.

Отшвырнув телефон, он пошел в ванную. Упершись руками в раковину, он поднял голову и посмотрел в зеркало. Он выглядел таким же измотанным, каким себя чувствовал, и знал, что спокойного сна без нее не будет. Связь натянулась при мысли о ней, и в порыве слабости он позволил себе вспомнить время, когда она прижималась к нему, положив руку ему на грудь. Он позволил себе думать о том, как она искала его, будь то ради утешения или поддержки. На краткое мгновение он увидел проблеск того, как все могло бы быть, и с ее стороны все это было ложью.

Боги, как же он жаждал этой лжи.

Дотянувшись через связь, он прижал ладонь к той стене, которая не пускала его. Он почувствовал дрожь на ее конце и невольно улыбнулся.

Пока она не впустила его и не заговорила.

— Чего ты хочешь, Теон?

— Только тебя, Тесса. Это все, чего я когда-либо хотел.

— Ты имеешь в виду мою силу.

— Может, только в начале, но больше нет. Ты могла бы быть смертной, и я все равно хотел бы только тебя.

Наступила пауза, прежде чем она произнесла:

— Твоя ложь все еще звучит красиво.

— Я никогда тебе не лгал.

Он почувствовал ее насмешку, а затем ощутил нечто иное.

Желание.

Нужду.

Страсть.

— Этого всегда будет мало, красавица.

— О чем ты?

— О том, как ты сейчас ласкаешь себя.

По связи пронесся темный смех.

— С чего ты взял, что это моя рука касается меня?

Теон сильнее вцепился в край раковины, из его ладоней начала сочиться тьма.

— Тесса…

— Хочешь, я расскажу тебе, что он делает?

— Это Лука?

Снова пауза.

С чего бы Луке быть с ней?

Он даже не смог ответить, представив, как другой касается ее.

— У него два пальца в моей киске, а моя грудь сейчас у него во рту, и, боги… Это так…

Он не дослушал. Его кулак врезался в зеркало. Стекло разлетелось вдребезги, осыпая раковину дождем осколков. Осколки вонзились в костяшки пальцев; он смотрел, как течет кровь. Она капала на темную столешницу, но он ничего не чувствовал. Ничего, кроме ярости, зависти и боли от осознания того, что она находит удовольствие с кем-то другим.

— Ты заставил меня истекать кровью. Теперь я заставлю тебя, Теон.

А затем она вышвырнула его, снова воздвигнув стену в их связи, и ее мрачный смех еще долго эхом отдавался в его голове.

ГЛАВА 7. Тесса

— Вставай, Тесса, — раздался голос, от которого у нее заложило уши.

— Проваливай, Орэлия, — парировала она, когда фейри рывком распахнула плотные шторы.

В комнату хлынул свет, заставив Тессу зарыться поглубже в одеяло в поисках спасительной тьмы. Не то чтобы она спала. Она в принципе в последнее время почти не спала. А этой ночью сделала только хуже, подразнив Теона тем, что в ее постели кто-то есть. Никого здесь, конечно, не было. Это была лишь попытка вывести его из себя, и она сработала. Она почувствовала укол боли и его ярость. Ей следовало бы испытать удовлетворение от того, что она заставила его истекать кровью так же, как он заставил ее, но это удовлетворение не оказало надлежавшего свойства.

Ей нравилось чувствовать его ревность при одной мысли о том, что кто-то другой коснется того, что он считал своим. Не потому, что это причиняло ему боль или потому, что она считала, будто принадлежит ему, а потому, что это давало ей почувствовать себя ценной.

И что это говорило о ней самой?

Вероятно, то, что она и впрямь была тем монстром, которым себя называла.

— У меня нет времени на твое нытье сегодня, Тесса, — отчитала ее Орэлия. — Вставай и одевайся! Нам пора.

— Куда это? — пробормотала Тесса, не двигаясь с места.

— Похоже, исполняющий обязанности лорда Ариуса прислал своего цепного пса проверить твое самочувствие.

Тесса отбросила одеяло и села.

— Лука здесь?

Орэлия уже была в большой гардеробной, но ее голос отчетливо доносился оттуда:

— Еще нет, но скоро будет. Его заметили по дороге к поместью и почувствовали, когда он пересек периметр охранных чар.

Тесса не чувствовала его по связи, а это могло означать только одно: он блокирует ее со своей стороны. Грязный, хитрый ход после ее отказа говорить с ним несколько дней назад.

Но заявиться в королевство Ахаз? В дом лорда Джоува?

Это был глупый шаг, которого она никак не ожидала от дракона.

Более того, он оказался слишком близко к тому, о чем ей совсем не хотелось бы ему сообщать.

Эта мысль заставила ее вскочить с постели и броситься к двери.

— Ты куда? — потребовала ответа Орэлия, метнувшись ей наперерез и преграждая путь.

Тесса резко затормозила, ее сила заискрилась вокруг.

— Разве ты не сама только что велела мне вставать?

— Да, и одеваться, — протянула фейри, бросая одежду на кровать.

Тесса посмотрела на свою почти прозрачную ночную сорочку, едва доходившую до середины бедра. Орэлия, вероятно, была права. Она развернулась, поспешила обратно к кровати, на ходу стягивая сорочку через голову. Вещь была золотисто-кремового цвета. Теперь вся ее одежда была светлых тонов. Ее взгляд зацепился за черные метки на тыльной стороне ладоней. Одна метка заявляла права на нее как на его собственность, а другая — отняла у него все.

— Тесса! — прикрикнула Орэлия, подбрасывая очередную деталь гардероба. — Шевелись!

— Не понимаю, к чему такая спешка. Лука ничего мне не сделает, — пробормотала Тесса, натягивая тонкое белье и свободные белые тренировочные