Пропавшая истинная - Лана Нежная

А этот дурень уже уткнулся мордой в её ступню и жадно облизывал пятку, зализывая рану.

Катя начала дёргаться. Она не понимала, что он ей рану лечил.

— Серый, хватит… — она завалилась на спину, пыталась убрать ногу. — Серенький, щекотно, прекрати! — смеялась она и дёргалась, пытаясь увернуться от него.

Этот дурень не понимал её возмущений. Он видел кровь. Он должен был устранить угрозу. Язык шершавый, горячий, он старался достать до пореза.

Но в какой-то момент нога исчезла.

Воздух стал другим. Мелькнула ослепительная белая шерсть. И напротив, на песке, вскочила Луна.

Шерсть на загривке стояла дыбом, уши прижаты, губы оттянуты, обнажая белые клыки. Она скалилась и рычала.

Рычала на меня.

Глава 15. Связь

Катя

Разговор на крыльце вышел совсем не таким, как я его себе представляла.

Я хотела извиниться. Хотела сказать, что была неправа. Но на его тихую, почти отчаянную претензию я вдруг вывалила всё. Всё, что копилось внутри. Все свои страхи, свою человеческую, примитивную непонятливость.

И я его не понимала. Как можно жить ради другого существа? Как можно отдать свой мир, свои желания, свою свободу кому-то другому? Я не понимала этого. Не потому что не хотела его понять. Очень хотела. Просто мой человеческий ум, привыкший к эгоизму и независимости, отказывался это принимать.

А потом он сказал: «Я буду стараться. Я всё для тебя сделаю. Ты привыкнешь. И может… полюбишь».

От этих слов внутри всё болезненно сжалось. А Луна… Луна внутри меня радостно, часто-часто завиляла хвостом. Ей он нравился. Она к нему точно привыкла, она чувствовала его заботу каждой клеткой своего звериного тела. А я? Мы же почти не общались напрямую, только через волка. Но, боже, я так на него обиделась. И, кажется, я его приревновала. Не могла же я уже… Или могла?

Он смотрел на меня, а я глупо смущалась, не зная, куда деть руки. Как теперь себя с ним вести?

— Я хочу на речку, — выпалила я, чтобы сменить тему, потому что жара стояла неимоверная. — Не просто ноги помочить, а искупаться. По-настоящему. Но одна боюсь. Пойдём вместе?

Он согласился мгновенно, даже не задумавшись.

По дороге он рассказывал о себе. Сухо, фактами, глядя вперёд. Родился, учился, служил. Путешествовал. Разбирается в строительстве — свой дом, водопровод, электричество — всё делал сам. Рукастый.

А потом выяснилось, что он работал пожарным. Спасал людей. А деньги… Деньги у него с особой службы. Оказывается, есть секретные отряды, где служат только оборотни. Их кидают на самые грязные и опасные спецоперации, туда, где люди не выживут. Опасно, но платят очень много. Соглашаются только те, кто без пары. Кому терять нечего. Егор в своё время, отчаявшись найти меня, служил в таком отряде несколько лет. Заработал на всю жизнь вперёд. А тратить особо некому.

Я слушала, затаив дыхание. Он был человеком, который ждал смерти в горящих зданиях и разрушенных городах, потому что его душа была пуста. И этот груз он тащил на себе десятилетиями.

На берегу я расстелила старенький, выцветший плед. Раздеваться было как-то неловко. И вообще, я сейчас себе не очень нравилась. Слишком худая, ключицы торчат, рёбра выпирают, кожа бледная и нездоровая после болезни.

— Отвернись, пожалуйста, — попросила я тихо.

Он тут же развернулся, глядя на лес. Я быстро скинула сарафан и скользнула в воду. Она была прохладной, приятной. Он вошёл следом, вода дошла ему до бёдер. Течение сносило меня, и он протянул руку. Я автоматически схватилась за его предплечье. И тут же по коже, в месте соприкосновения, прошёл лёгкий, но отчётливый электрический разряд. Волоски на руке встали дыбом. Странная реакция. Наверное, от воды. Или от статического электричества.

А потом я шагнула глубже и наступила на что-то острое.

— Ой! — вырвалось у меня.

Больно. Резко. Я одёрнула ногу. Егор мгновенно подхватил меня на руки, прижимая к своей мокрой, горячей груди.

В местах, где наша кожа соприкасалась, я снова почувствовала это мелкое, приятное покалывание. Я напряглась, вцепившись руками ему в плечи. Это нормально вообще? Что это?

На берегу он аккуратно опустил меня на плед, я только успела накинуть полотенце. Воздух рядом изменился, и появился Серый. Это до сих пор казалось мне чем-то нереальным… Был человек, а в следующую секунду — огромный серый волк.

Он тут же уткнулся мордой мне в ногу и начал облизывать порез.

— Ой! — я дёрнулась. Это было невероятно щёкотно. — Серый, хватит!

Я попыталась отстраниться, неловко завалилась на спину, дёрнула ногой, но он был упорным. Его шершавый горячий язык достал мою пятку. Он чувствовал запах крови и считал, что должен устранить «угрозу».

Луна внутри меня напряглась до предела. Ей категорически не нравилось, что он меня не слушается. Что он игнорирует мои команды. Ей казалось, что он нарушает мои границы, и она, недолго думая, просто перехватила контроль.

Первое, что я поняла, оказавшись «внутри», — какая она маленькая. По сравнению с этим серым гигантом моя волчица была просто мелким подростком. Худой, белой, неуклюжей.

Второе — Серый опешил. Он буквально попятился назад, сел на задние лапы и смотрел на неё, склонив голову набок.

А Луна злилась. Она скалила клыки и рычала, прижав уши.

— Луна, прекрати, — мысленно одёрнула я её. — Он же тебя одной лапой перешибёт. Он не представляет угрозы. Это наш волк. Это Серый.

Она принюхалась. Тоже опустилась на задние лапы. Сидела, смотрела настороженно. Серый, умница, тут же опустился на брюхо, прижался к земле, пытаясь казаться меньше, не угрожать.

А Луна вдруг захотела слинять. Назад, внутрь, в тёплое, безопасное пространство.

— Нет, — твёрдо сказала я ей. — Вышла? Давай, разбирайся. Знакомься с волком. Пора.

Она попятилась, начала тихо скулить. Боялась его. Хотя секунду назад выскочила меня защищать с такой бравадой!

Серый выглядел невероятно растерянным. Он тоже попятился, прижал уши, не зная, куда деть свой огромный хвост.

И вместо него резко появился Егор.

Луна, увидев его, тут же кинулась вперёд. Её совершенно не смутило, что он абсолютно голый. А я внутри, сидя в своём «зале ожидания», просто закрыла глаза от смущения.

— Всё хорошо, Луна, всё хорошо, девочка, — он опустился на колени, принял её напор и начал гладить. Он гладил её по голове, успокаивающе проводил рукой по загривку. — Напугал тебя этот дурень огромный, да?

Она скулила в ответ, толкала его носом в грудь, жаловалась, пыталась рассказать, какой тут был огромный чужак.

— Он тебя не тронет. Не обидит, не бойся его. Хорошо? Это мой