Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар

— Да, и ещё, я требую переселения моей невесты в мой дом, — декан хмыкает, явно испытывая чашу терпения ректора. Ещё один переселяешь нашёлся!

А дальше случается неожиданное. В одно мгновение ректор оказывается рядом и бьёт декана Соэнцио по лицу. Завязывается драка.

Пентори кричит, а я бросаюсь к столу, в ящике которого лежит артефакт связи. Точно знаю, где искать, сама же его сюда убирала.

Быстро дёргаю ящик. Застываю в изумлении, увидев фотографию, на которой запечатлена я и Эсильвар. Исходя из пейзажа и моего возраста, эта фотография сделана в то же время, что и снимок, который прислал мне отец. После сегодняшнего я уверена, что он жив.

На обратной стороне, аккуратным и до боли знакомым подчеркни была выведена надпись: «Ты никогда её не получишь». Что всё это значит, неужели Силь тоже получает письма от отца, или же фото было у него всё это время?

Но сейчас не время выяснять. Вытащив устройство, думаю о декане Рорне.

— Вы нужны в кабинете ректора! Срочно! — кричу, силясь перекричать звуки ломающийся мебели и истошный ор ведьмы. Святые небеса, я же так оглохну!

— Лейн? Бегу! — коротко отзывается Рорн.

На моё счастье, декан воинов не заставил себя долго ждать.

Рейн примчался спустя пару минут.

— Николас, Эсильвар, вы спятили⁈ — декан воинов без труда рассеивает двух сцепившихся Соэнцио. Всё же Рейн на полторы головы выше магов, да и физически сильнее любого, кого я знаю.

— Кто-то вообще уже оборзел! — рычит ректор.

— О, это именно ты, братец, — хмыкает Николас.

Рорн отпускает Соэнцио, вроде бы они успокоились.

— Как думаешь, что сделает с тобой император, когда узнает, что ты таскаешь Вивьен по заброшенным башням и сомнительными целями? — ректор всё ещё сверлит декана взглядом.

— Мои цели и намерения вполне себе благородные, — протестует Ник. — Это ты жил с Вивьен почти год.

— Ректор жил с Лейн! — а я и забыла о Пентори. — Так это она беременна от ректора⁈

Оба Соэнцио бросают на меня растерянные взгляды, в то время как я перевожу взгляд на Рейна.

— Так и знала, что ваше враньё выйдет мне боком, — складываю руки на груди.

— Я же хотел помочь, — Рорн не выдерживает двух потемневших взглядов.

— С другой стороны, вас, уважаемые деканы, абсолютно это не касается, — хмыкает ректор.

Никогда ещё не видела Пентори настолько удивлённой. Она то не догадывается, что меня никогда не связывали интимные отношения с Эсильваром! От стыда готова сгореть на месте. Святые небеса, да что же за язык без костей у Рейна!

Глава 17

После драки между братьями Соэнцио, всё постепенно приходит в норму. Я вновь стала выполнять обязанности секретаря Эсильвара, однако, теперь мы практически не пересекаемся. Ректор оставляет листок с заданием на столе. Эсильвар с головой ушёл в работу и всё время проводит в кабинете. Так проходит несколько долгих месяцев, всё же мне очень не хватает Силя.

Декан Николас, наутро после нашей вылазки, отчитал меня, Сэма и Макса, в своём кабинете и назначил ребятам отработку — месяц убирать лаборатории по зельеварению. Уж не знаю, с чем связана такая щедрость в отношении декана Пентори. Вообще, Ник сказал, что нас нужно вышвырнуть из академии с позором, но грядут сложные времена, а значит, каждый мор на счету. Мне же в наказание досталась работа в роли секретаря декана, на тот же срок, что и мальчишкам, а учитывая, что первую неделю у меня была двойная нагрузка у ректора, к декану я приходила поздним вечером. После чего Ник провожал меня до общежития.

История с нашей помолвкой не вышла в широкие массы, всё же оказывается, что декан Пентори умеет держать язык за зубами, хотя, возможно, она просто опасается вызвать на себя гнев любого из Соэнцио. Я продолжаю жить в общежитии, чему несказанно рада.

Об отношениях ведьмы и ректора слухов никаких не поползло, но это, конечно, ни о чём не говорит. К счастью, относиться хуже ко мне ведьма тоже не стала. С другой стороны, я же «невеста» Николаса.

Поиски информации о прародителе духов стихий не приносят результатов, хотя мы ещё раз перевернули всю библиотеку, включая запретную секцию, оказывается, что у меня в неё бессрочный пропуск.

Поиски отца также стопорятся на месте, теперь я уверена, что он жив, но абсолютно не знаю, где его искать.

Несколько долгих месяцев не происходит ничего. Я словно замерла на одном месте, и это угнетает. Мне очень тяжело морально, пропал аппетит, из-за чего я сильно похудела, желание заниматься хоть чем-то кроме поисков отца и духа прародителя также исчезло. Я отдалилась от ребят и всё больше времени провожу одна. Это пугает, я больше похожу на тень себя самой.

Но есть и приятные новости. На территории академии сняли патрули, так как больше нападений не случалось, пожалуй, это единственное, что радует.

Отложив последний лист с предварительным графиком сессии в папку, на которой значится «для ректора», поднимаюсь на ноги.

Теперь всё наше общение выглядит так, — я складывала подготовленные документы в папку, которую оставляю на столе, а на следующий день она уже проверена, и если требовалось внести коррективы, Эсильвар оставлял на листе пометки.

За эти месяцы ректор ни разу не попался мне за пределами кабинета. Он не курирует занятия боевиков, не прогуливается по территории, такое ощущение, что он живёт на работе.

Мне очень не хватает живого общения с ним, всё же за прошедший год Эсильвар стал моим близким другом. Я не понимаю, почему он не желает даже видеться со мной, действие нашего с Ташей зелья уже давно сошло на нет, только вот ничего не исправилось. Неужели он возненавидел меня из-за зелья, но ведь он сам его выпил⁈ А может дело в отношениях с Пентори? Несмотря на то что слухов не ходит, ведьма наведывается к ректору каждый день.

Покидая приёмную, подхожу к двери, ведущей в кабинет ректора и, касаюсь её рукой, какой-то глупый порыв завладевает мной в этот момент.