Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Тесса, — тихо произнес Теон, потянувшись, чтобы взять ее за руку.

— Нет, Теон! — остановила его Кира, подняв ладонь. — Если мы хотим быть союзниками, мы должны иметь возможность говорить открыто.

— Ты знаешь о близнецовом пламени? — спросила Тесса, постукивая ногтем по бокалу. — Знаешь, что их символы вплетены в метки Источников?

Кира снова откашлялась.

— Да, знала. Это началось задолго до того, как я заняла свой пост.

— И ты не подумала ничего с этим сделать?

— Мы все совершали ошибки. У всех есть сожаления. Думаю, за последние месяцы ты в этом убедилась сполна, — ответила Кира. Тесса прищурилась, но та продолжила: — Изменить то, что складывалось веками, непросто, Леди Тесса, особенно когда большинство тех, кто у власти, не хотят перемен. Более того, кто яростно им сопротивляются. Поэтому перемен приходится добиваться маленькими шагами. Позволять им накапливаться, превращаясь во что-то большее. Снова и снова, даже когда кажется, что от твоих усилий ничего не меняется.

— Изменения происходят тогда, когда о них знает лишь тот, кто получает этот дар. Это значит: уберечь столько, сколько можешь, и оплакивать тех, кого не удалось спасти. Это значит: принимать тех, кому удалось сбежать, и давать им убежище. Это значит: присматриваться к тем, кто хоть немного сочувствует, потому что, может быть, однажды они присоединятся к борьбе. Это значит бесконечно работать ради того, чего ты, возможно, никогда не увидишь при своей жизни.

Ее голос дрогнул, когда она продолжила:

— Это значит: надеяться, когда все кажется потерянным, что юный Наследник выберет ту, кто может стать спасением или разрушением этого мира. И позволит ей быть той, кем она всегда должна была быть. Надеяться, что она выберет этот мир, несмотря на то, как он ломал ее, использовал и совершенно не заслуживает ее. Надеяться, даже когда это кажется бессмысленным, потому что надежда видит невидимое. Видит то, что возможно. То, что прячется во тьме, надежда вытаскивает на свет. Надежда никогда по-настоящему не умирает, пока хоть одно живое существо осмеливается мечтать о чем-то лучшем.

Аксель смотрел на Леди Эйналы. Все смотрели. В комнате повисла тишина, воздух словно застыл. В этом молчании чувствовалось что-то почти благоговейное.

— Когда-то я думала, что надеяться бессмысленно, — тихо произнесла Тесса.

— Что изменило твое мнение? — спросила Кира.

— Друг подарил мне музыку, — ответила Тесса, и взгляд ее нашел Акселя. — Когда мой мир рушился, он позаботился о том, чтобы у меня было что-то, во что можно погрузиться, когда больше ничего не осталось.

Аксель едва заметно улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ: пусть и чуть приглушенно, с легкой грустью.

— Но я согласна: мы хотим одного и того же, Леди Кира, — сказала Тесса и снова взялась за вилку.

Кира тоже улыбнулась и последовала ее примеру.

— Тогда с радостью покажу вам, что мы здесь построили.

После того как им показали покои, группу провели к зданию на другом конце главного дворца. Аксель с изумлением обнаружил, что это еще одна портальная станция. Порталами здесь мог воспользоваться кто угодно: представитель Наследия, фейри, простой смертный.

Первый портал перенес их на противоположную сторону леса Сулиен — на восточный берег реки Терраран. Если сама станция уже потрясла Акселя, то открывшийся вид и вовсе лишил его дара речи.

Перед ними раскинулся целый город фейри. Он тянулся на многие мили и был даже дальше границ Идалии.

Здесь нашли убежище те, кто искал спасения от других королевств. Матери, хотевшие уберечь своих детей. Влюбленные, отчаянно стремившиеся остаться вместе. Те, кто осмелился бросить вызов Наследию и теперь рисковал оказаться в Подземелье или лишиться жизни. Здесь жили фейри из вилл Сираны, поместья Селесты и из Пантеона. Тысячи существ ютились в этом месте, и было очевидно, что пространства катастрофически не хватает.

— Мы не можем рисковать и уходить слишком далеко на юг, — объясняла Тана, наследница Эйналы, пока они шли по улицам. — Города там в основном населены представителями Наследия, но живущие там фейри получают достойную оплату и трудятся по собственному желанию. Никто никого не принуждает.

— А этот город охраняется, — добавил Гатлан, ее Источник. — Сотни бойцов нашей армии проходят специальную службу. Они специально обучены и несут дежурство как здесь, так и в других городах.

Аксель то и дело поглядывал на Гатлана и Корбина: похоже, в юности, когда они оба росли в поместье Эйналы, они были друзьями. Это служило еще одним напоминанием о том, сколь многим приходилось жертвовать самим фейри ради королевств: дружбой, отношениями, надеждами и мечтами.

От этих мыслей Аксель крепче обнял Кэт за талию, притягивая к себе, а спящего Мэддокса поудобнее устроил на плече. Малыш мирно дремал, согретый магией матери.

Тесса захотела заглянуть в одну из школ города, и остальные решили подождать снаружи. Воспользовавшись редкой минутой, когда рядом не было никого из их отряда, Аксель обратился к Леди Кире:

— Леди Кира?

Она повернулась к нему с улыбкой, ожидая вопроса.

— Вы назвали Кэт «потерянной фейри огня», — осторожно начал Аксель. — Но при всех этих мерах безопасности…

— Как такое вообще могло произойти? — закончила она за него, когда он запнулся.

Аксель кивнул, и Кира тяжело вздохнула:

— У нас есть свои шпионы почти в каждом королевстве. Как ты можешь себе представить, просить кого-то об этом — значит подвергать его огромному риску. Они ставят на кон абсолютно все. Но когда страсть и надежда берут верх, опасность уже не кажется такой значимой.

Мэддокс заворочался и захныкал, и Кэт потянулась за ним, прижимая малыша к себе. Она склонила голову, целиком сосредоточившись на сыне, но Аксель слишком хорошо ее знал: он понимал, что она изо всех сил пытается осмыслить то, что вот-вот услышит.

— Чуть больше двадцати лет назад к нам пришел один из наших самых ценных союзников, — продолжила Кира. — Он находился в королевстве Ахаза и умел чувствовать силу.

Тут Кэт резко вскинула голову.

— Вы говорите о Брекене, — выдохнула она, широко раскрыв глаза.

— Да, — подтвердила Кира с