Западня для оборотня - Эми Мун

С тихим стоном девушка запустила пальцы в растрепавшиеся локоны. Нахрен ей эти откровения среди ночи? Она сама найдет для них с сестрой место не хуже! И там никто не будет рычать и попрекать благородством. А пока надо выйти подышать свежим воздухом. Все равно варвар опять куда-то удрал.  На охоту за дичью или… волчицами.  Трахает их, небось, по кустам, только визг стоит.

Подскочив чуть ли не до потолка, Глория торопливо стала натягивать одежду. А в голове настырно крутился образ огромного мускулистого тела. Такого вон только… только к Голден на развлечение! Заездит до смерти.

Стрелой проскочив главную комнату, она почти бегом выбралась на свежий воздух. И замерла, не в силах сделать новый вдох. В небе разгорался… пожар?

***

В застывшем взгляде молоденькой оленихи отражалось звездное небо. Косуля была неосторожна сегодня, соблазнившись сочной травой на открытом склоне.  Охота – часть жизни оборотней, но трудная погоня не принесла радости.

Волк облизнул пасть, смывая привкус крови. Луна звала его обратно,  но в этот раз не разум, а стыд не давал приблизиться к логову.

Не стоило унижать самку, сравнивая ее с другой. Он ничего не знал о своей паре, но даже новорожденный щенок мог догадаться, что рубцы на теле – признак далеко не легкой жизни. Кто знает, через что пришлось пройти Дикарке? Что наточило ее зубки, которые самочка скалила всякий раз, стоило сделать неосторожное движение.

Люди по-прежнему его раздражали. Ньял не видел в них достоинства, но Глория не побоялась бросить вызов сильному противнику. И дралась так храбро. Он помнил каждый прыжок и удар. Шерсть до сих пор дыбом, и хочется одновременно добить Сигрид, и мчаться обратно в логово, чтобы самому почтить победительницу подарком. Он бы сумел вызвать румянец на нежных щеках…

Волк вздохнул, уныло опуская нос. Смелые мечты! А на деле он впервые не знал, с какого бока подступиться к самке. Может, ее заинтересует ширшол? Слабый протест человеческого разума заглушил зов луны. Желание росло вместе с ночным светилом, и в полнолуние вряд ли он сможет повторить уловку Кайрона, мужа Айлы. Тогда волк клана Сумеречных добровольно сбежал на три дня, опасаясь за здоровье самки, что отвергала его ухаживания.

Но то – бета! Альфу же не удержит и вся Стая… Пусть он принял место вожака совсем молодым, но Мать Волчица не обидела его ни мощью, ни скоростью. Прошло пять лет, а до сих пор никто не бросил Ньялу вызов. Волки справедливо боялись за свои шкуры.

Перекинув тушу на спину, он поволок добычу в логово. Разум ещё бунтовал и артачился – Альфа Снежных бегает по кустам, как нашкодивший щенок! – но и свою ошибку Ньял понимал, хоть и не мог  принять.

Дорога прошла в мучительных размышлениях. Но, едва ступив на тропу, ведущую к дому, он чуть не выронил добычу. Сладкий запах дикой малины и меда защекотал ноздри, теплой рукой ероша шерсть на загривке. Пара не спит?! Сбежать хочет! Туша с глухим стуком упала на траву, а Ньял, пытаясь сдержать громкое рычание, почти на брюхе пополз вперёд.

Он помнил первую попытку побега. Глупая самка вздумала удрать. От оборотня! Да если бы он был без памяти, и то услышал, с каким топотом девчонка пытается скрыться в лесной чаще. Листва под ее ногами шуршала на весь Айсвинд, а стук сердца могла бы услышать Мать Волчица. О, сколько сил он потратил, чтобы за косы не оттащить Дикарку обратно. Как хотелось хоть немного, но прикусить безволосую кожу, наказывая так, как волки наказывают непослушных щенков. Но наука не пошла впрок. Его снова пытаются надуть!

В горле клокотало рычание. Уши ловили малейший шорох, а взгляд пытался пробиться сквозь плотный ряд деревьев. Бесшумной тенью Ньял скользил между корней, заранее представляя, как скрутит визжащую девчонку и на полном праве запрет в своем логове. Повалит на постель, сдернет с шеи глупый розовый камень и возьмёт как подобает оборотню.

Довольно с него игр!

Лапы подрагивали от напряжения, а внутри раздувался колючий еж злости. Шаг, ещё шаг. Дикарка его не услышит. Она – человечка! Грязная подлая человечка, которая… смотрит в небо?!

Подавившись удивлённым рыком, Ньял замер, боясь сделать вдох. Смешно открыв ротик, самочка во все глаза рассматривала зарево, что иногда проявлялось в небе над горами.

Вот так, будто детёныш, впервые выбравшийся из логова, смотрела на зеленые всполохи, и боялась моргнуть. Прижимала руки к груди, вздыхала и ерзала чудной попкой по земле, нетерпеливо ожидая нового блика.

– О-о-о, – застонала тихонечко, увидев особенно яркий.

И волк вторил беззвучным  скулежом. Под сердцем шевельнулось что-то острое. Это была не жалость, и не горечь, но очень похожее. Непонятный клубок чувств, разобрать который он просто не мог.

Едва заметные зеленые блики плясали на скуластом личике, подсвечивая лёгкую улыбку. Не злую ухмылку, не капризный или яростный излом губ, а чистую, как весеннее небо. Глория радовалась небесному огню так искренне. Блестела восторженным взглядом, разглядывая простое зарево. Такое не редкость в землях Снежных и Горных. Ньял и подумать не мог, что это вообще может понравиться, если, конечно, ты не наивный щенок…

Желание облизать хорошенькое личико жгло кости, но он не мог лишить себя драгоценных мгновений наблюдения.

Сейчас Глория была совсем другой.  Колючки ее брони исчезли, обнажая девушку, способную одним взглядом убрать кипевшую внутри неприязнь. Позволить думать о ней не как о наказании. А ещё особенно легко представить крохотных волчат, играющих с матерью перед логовом.

Волк крепче прижался к земле и тихонько заурчал. Он хотел детёнышей. О, если бы Мать Волчица оказалась щедра и подарила их паре как можно больше. Троих или… нет, невозможно думать о таком! – четверых.  У Кайрона уже двое. А оборотни мечтают, чтобы в их логове прозвучал писк хотя бы одного…

Рядом хрустнула ветка, и самочка вскочила на ноги. Расслабленное личико мигом обрело  жесткое выражение. Волк недовольно заворчал – как рябь на воде, оно напрочь испортило нежные черты. Дальше прятаться было глупо. Обругав ночную живность последним словом, Ньял медленно выбрался из укрытия.

Глава 15

Глория чувствовала себя глупо. Как дура пялилась на небо! Да ее сейчас поднимут на смех. Она не сомневалась, что через секунду перед ней опять будет трясти отростком голый мужик, который не забудет откоментировать ее умственные способности.

Но волк не думал меняться.  Бесшумно ступая огромными лапищами, подкрался ближе, устроил свой мохнатый зад всего в двух шагах и задрал морду вверх.