Отец парня. Ты моя страсть - Елена Смелина

– Очень, – выдыхаю я, ощущая его губы на своем затылке.

Официант провожает нас к столику у окна. Я снова восхищенно прилипаю к стеклу, не представляя, как смогу хоть что-то съесть в такой обстановке.

– Что ты будешь? – заботливо интересуется Роман.

– Закажи мне какой-нибудь легкий салат, – запутавшись в названиях и откладывая меню, прошу я.

Роман выбирает мне камчатского краба с маракуйей и стейк, приготовленный на гриле. Мне кажется, я не голодна, но когда передо мной ставят аппетитные блюда, не могу отказаться и пробую всего по чуть-чуть.

Роман наблюдает за мной с насмешливой улыбкой. Попадаю в плен его темных глаз. Смотрю в них и не могу оторваться. Все проблемы отходят на задний план, остается только этот сильный мужчина.

Он расспрашивает меня о семье, о том, как проходит лечение отца. И я рассказываю, хотя не планировала с ним обсуждать эту тему.

Он так действует на меня. Окутывает мощной аурой, непреодолимым мужским обаянием.

Солнце опускается за горизонт, и на землю внезапно наваливается темнота. Ночной город загорается тысячей огней. Посетители постепенно покидают ресторан, спеша на канатную дорогу. Роман протягивает мне свою широкую ладонь и спрашивает:

– Готова вернуться в отель?

Я не готова. Совершенно не готова. Но послушно вкладываю свою руку в протянутую ладонь и поднимаюсь.

Глава 36

Вместе с закатом на землю опускается прохлада. Я зябко поеживаюсь, и Савин обнимает меня за плечи. Мы прогуливаемся по гребню горы, делая круг по тенистой аллее. Днем отсюда открывается чудесный вид на заснеженные вершины, а сейчас на скамейках целуются влюбленные парочки.

В голову упрямо лезут мысли о Романе, и я смущенно отвожу глаза. Он чувствует мое состояние и крепче прижимает к себе. От его тела исходит жар. Хочу отстраниться, сохранить между нами безопасную дистанцию, но он не выпускает меня из горячего плена своих рук.

Мы выходим на площадку перед канатной дорогой. Роман заглядывает мне в глаза и спрашивает:

– Все хорошо? Тебе понравился ресторан, еда? Выглядишь растерянной.

Не знаю, что ему ответить. Все было чудесно. И дело вовсе не в превосходной кухне или умопомрачительных видах. Мне кажется, я увлечена им самим. Это открытие вспыхивает в моем мозгу внезапно. Умом понимаю, что между нами ничего не может быть, но в сердце уже поселилась глупая надежда. Я никогда не признаюсь ему в своих чувствах, но сейчас, заглядывая в его темные глаза, так легко поверить в сказку и забыться.

– Замечательный вечер, – выдаю несмело.

Он протягивает мне руку, помогая забраться в кабинку. Устраивается на скамейке и привычным жестом прижимает к себе. Мы висим в темном пространстве ночи над сверкающим огнями ковром города. Крохотные светлячки в стеклянной банке.

У меня перехватывает дыхание. Рука Савина мягко ложится мне на грудь, сжимая и поглаживая. В отличие от меня его мало волнуют открывающиеся вокруг красоты.

– Рома, – шепчу я, пробуя убрать его руки, что беззастенчиво забирается мне под кофточку, но не успеваю договорить.

Кабинка резко останавливается, заставляя меня дернуться. Внезапно гаснет свет, и я испуганно охаю, цепляясь мужчине за плечи.

– Ничего не бойся, я с тобой, – шепчет он мне на ухо, и я действительно успокаиваюсь, положив голову ему на грудь.

Его рука гладит мои волосы. Он наклоняется и накрывает мои губы поцелуем. Даже не пробую отстраниться. Безропотно позволяю ему проникнуть в мой рот, скользить языком по языку, по-хозяйски исследуя и сминая губы.

Сама не замечаю, как прохожусь ладонью по его мускулистой груди, сжимаю рубашку. Хочется почувствовать под пальцами теплую кожу, хотя бы на мгновение прикоснуться к нему.

– Тише, маленькая, – выпускает он меня из объятий. – Не здесь и не сейчас.

Оглядываюсь. Освещение восстановили, и мы снова скользим вниз в стеклянной кабинке на глазах у всех.

Щеки заливает краской. Как легко я теряю голову рядом с ним. А он остается хладнокровным.

Внизу нас уже ждет такси, заказанное Савиным. Он помогает мне забраться внутрь и называет адрес отеля. Сейчас, когда мы снова на твердой земле, ко мне возвращается холодный разум. И затопляет стыд.

Искоса поглядываю на Романа. Он совершенно спокоен. От былого волнения не осталось и следа. Без лишних просьб оставляет между нами свободное пространство, не налегает и не тянет к себе.

И вроде в нем ничего не изменилось, только взгляд стал более задумчивым и жестким.

Молча смотрю в окно, впитывая атмосферу ночного города.

Машина останавливается перед отелем. Савин выходит первым и резко прижимает меня к себе. Его руки грубо сдавливают талию, в них больше нет ни нежности, ни заботы. Только безоговорочная власть.

Пытаюсь ему возразить, но он резко меня встряхивает и тащит к лифту. Я взвизгиваю и вырываюсь, не понимая, что происходит, а он одним резким движением запихивает меня в кабину. Едва двери закрываются, он ослабляет хватку и произносит мне на ухо.

– Сейчас мы пойдем к твоему номеру. Я тебя поцелую, а ты ударишь меня по лицу. Со всей силы на какую способна.

– Уверен, у тебя получится натурально, – добавляет с усмешкой.

– Что происходит? – испуганно интересуюсь я, а он продолжает.

– Я разозлюсь, но тебя отпущу. Ты закроешься у себя в номере и соберешь вещи. А я тем временем буду в баре заливать твой отказ. Через пару часов приедет Ржавый и отвезет тебя в аэропорт.

Вглядываюсь в него, испуганно моргая. Ничего не могу понять.

– Но я хотела еще посмотреть город. Хотя бы денек, чтобы погулять, – возражаю несмело.

– Услышь меня, Аня, – злится Савин. – Мне не надо было тебя впутывать. Я сам виноват. Степан отвезет тебя в аэропорт и проследит, чтобы ты улетела. А город я еще успею тебе показать. В следующий раз мы приедем надолго.

Не успеваю толком ничего узнать. Двери лифта открываются, и Савин снова сгребает меня в охапку. Тащит к номеру.

– Вырывайся, – напоминает, прикусывая мочку уха.

Я вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности.

– Пустите, – всхлипываю слабо, пробуя его поддержать.

Он грубо вдавливает меня в стену и набрасывается с поцелуем. Захватывает нижнюю губу и сжимает ее в своих. Упираюсь ему в грудь, от напряжения трясясь всем телом. Он освобождает мой рот от своих настойчивых претензий. Я собираюсь с силами и бью его по лицу. Он рычит, извергая нецензурные проклятия в