Айви. Дочь Дракона - Лея Кейн

Глава 20

По воле моего сердца и разума в академию мы вернулись пешком. Мне хватило одного раза трансгрессии, чтобы догадаться, почему этот способ перемещения запрещен. Двигаясь на высокой скорости, невозможно учесть все препятствия на пути. Например, наперерез может выскочить дикий зверь, или посреди дороги окажется большой камень. Одно столкновение или падение может стоить жизни. Да и вряд ли ученые умы до конца изучили влияние трансгрессии на состояние здоровья человека. А я и подавно не знала, чем она чревата для моей особенной природы. Жизнь на суше и без того высасывала из меня силы.

И хотя Астар неоднократно агитировал меня «ускориться», я наотрез отказывалась.

Мы успели войти в ворота за несколько минут до отбоя. Разумеется, мой наставник проворчал, что это из-за меня мы едва не опоздали.

Из-за меня!

Вступать с ним в полемику я не стала. Ноги гудели. Кожа требовала холодной воды. Так что я сразу свернула к женскому общежитию, а Астар пошел к мужскому. Но у парадных дверей я остановилась. Какое-то подлое чувство тяги к этому стервецу заставило меня обернуться.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он точно так же обернулся у входа!

Наши взгляды встретились, и я почувствовала необычное душевное томление от разлуки. И только звонкий голос мадам Леонеллы, оповещающий, что до отбоя пять минут, толкнул меня внутрь.

Рэгна уже спала. Тоска по Данаану ее обессилила. Но оно и к лучшему, потому что я не представляла, как смотреть ей в глаза.

Стараясь уложиться в отведенные пять минут, я приняла душ, переоделась в пижаму, проглотила принесенный Рэгной кусок пирога и залезла в постель. Однако хаос мыслей и чувств не позволил мне уснуть также быстро. То я вспоминала море, то думала о гареме жениха, то грустила вместе с Рэгной, то переключалась на Астара. Меня влекло и отталкивало в нем все. Зная, что свое обаяние он использует в самых гнусных целях, я все равно не могла выбросить из головы его взгляд, голос, улыбку. Постепенно меня даже перестали смущать его фантазии. Без них он не был бы собой. Не забывала я и о его деловой хватке. Нельзя отрицать, что ему все по плечу. А это, как минимум, должно меня настораживать. Подпускать к себе сильного мага с отсутствием слабых мест опасно.

В конце концов, усталость взяла верх над мозговой активностью, и я погрузилась в крепкий сон.

Утром меня разбудила Рэгна. Она уже была одета в форму и старательно укладывала свои короткие волны волос под определенным углом. Я заметила, что ее ресницы стали длиннее, а на губах переливался блеск. Без спроса воспользовавшись моими духами, она покрутилась перед зеркалом, поправила на себе кожаный ошейник с шипами наружу и улыбнулась, довольная внешним видом. Ведьмы на то и ведьмы, чтобы никому не показывать свою боль.

— Отлично выглядишь, — сонно сказала я ей, потирая шею.

— Тебе бы тоже не мешало, — ответила она, спешно собирая в сумку учебные принадлежности. — Я тороплюсь, мне надо встретиться со своим подопечным первокурсником перед завтраком, но вечером ты мне обязательно расскажешь, куда вы с Харавией вчера ходили, — предупредила соседка и выпорхнула из комнаты, не оставив мне шанса на отказ.

Решив не спорить с ведьмой, я тоже привела себя в порядок и отправилась в столовую. Последние события так меня истощили, что я съела весь завтрак, едва не вылизав тарелку. А когда собралась идти на площадку, где нам предстояло на весь день стать зрителями грандиозных магических проделок, учебный секретарь доложила, что меня вызывает директор Делавэль.

В кабинете, помимо нее, меня уже ждал Астар. Авенира Делавэль с трудом скрывала свою дрожащую от злорадства улыбку, как бы намекая, что пришел наш час расплаты, наказание неизбежно.

Я встала рядом с Астаром и немного нервно поприветствовала их:

— Доброе утро, директор. Астар…

Он обдал меня ничего не значащим взглядом, как если бы посмотрел на пустое место. А чего я ожидала? Благодарности? Дружелюбия? Это же Астар Харавия! Для него слишком унизительно ставить себя наравне с другими.

Мадам Делавэль вздохнула и заговорила:

— Не секрет, для чего я вас вызвала. Обойдемся без долгих вступлений и повторения вашего проступка. У меня нет задачи ломать вам жизнь, поэтому воспринимайте наказание, как шанс исправиться и стать лучше. Пусть вы совершили серьезную ошибку, но вы оба способные и талантливые молодые люди. В нашем мире, где магия с годами угасает, вы — настоящее сокровище.

— Вы же хотели без вступлений, — поправил ее Астар.

— Господин Харавия, вы не в том положении, чтобы ерничать. У меня полно идей обстругать вас. Я могу не только ограничить вашу свободу, но и лишить вас магических сил. Однако я не стану даже конфисковывать ваши магические артефакты. Мне достаточно общественных работ, которые помогут вам искупить свою вину.

— Вам не кажется, что убирать листву в осеннем саду слишком романтично? Не склонит ли это нас с Айви Дэш к более тесному контакту?

— Я приняла во внимание вашу блудливую натуру, господин Харавия. К счастью, в академии есть места, которые способны отбить любое желание ворковать. С сегодняшнего дня и до конца месяца каждый вечер после ужина вы будете мило проводить время в прачечной.

Улыбка стерлась с лица Астара. А я вообще поморщилась, представив, сколько постельного белья и студенческой формы нам предстоит перестирать собственными руками.

— Мадам Делавэль, ваше чувство юмора — уже достаточное наказание…

— Я не шучу, господин Харавия. Вы привыкли полоть морковку и перебирать книжки с профессором Джаладри, а то и вовсе прохлаждаться, пока другие за вас моют полы. Пришло время узнать, что такое настоящее наказание. И не говорите, что вы не будете стирать чужие носки. Будете. Иначе я вас исключу.

— Я неотчисляемый, — напомнил он.

— Вы в этом уверены? — В ее глазах вспыхнул роковой блеск, и она вынула из ящика стола два свитка. Развернув один, директор пересказала содержимое своим языком: — Бла-бла-бла, госпожа Делавэль, и так далее, и тому подобное, просим прощение за нашего невоспитанного отпрыска, — утрировала она, — в противном случае мы допускаем его отчисление с дальнейшей ссылкой в более исправительное учреждение.

Не поверив ей, Астар выхватил письмо и прочитал собственными глазами, как он опостылел своей семье.

—