Купи меня. Книга 2 - Алекса Райли

Несу все с собой в спальню и тихо все устраиваю, пока Мэнди спит. Манжета, которую я надел на ее запястье, достаточно свободная, чтобы она могла перемещаться по кровати, но не покидать ее. Я хотел, чтобы ей было комфортно, но также хотел понимать, что наши желания совпадают.

После того, как все раскладываю по местам, я иду к кровати и снимаю с Мэнди наручники. Заползая на нее, начинаю целовать шею. Она тихо стонет от теплого прикосновения, и я следую поцелуями до ее груди. Долго облизываю один сосок, а затем втягиваю его в рот, пытаясь заполучить как можно больше. Поласкав, двигаюсь к другому, облизывая его точно так же.

Чувствую, как одной рукой Мэнди зарывается в мои волосы и прижимает меня к себе. Она движется подо мной, и я чувствую, как ее теплое мягкое тело прижимается к моему. Отпустив с громким звуком ее сосок, я поднимаю взгляд и вижу, как сонными глазами она смотрит на меня. Улыбка на ее лице выглядит такой довольной и счастливой, что я хочу, чтобы она улыбалась так вечно.

— Полагаю, вы обнажены, Сэр. — Она двигает своими длинными ногами, обвивая их вокруг моей талии и притягивая ближе к своему теплу.

Когда я слышу, как она зовет меня, мне хочется взорваться. Особенно мой член. Я прижимаюсь к ее влажному теплу, и мне сразу же хочется войти в нее, жестко и глубоко. Но я хочу, чтобы она умоляла меня.

— Я хотел почувствовать тебя подо мной, котенок. Кожа к коже.

Я знаю, что она принимает противозачаточные таблетки и здорова. Каждый участник аукциона проходит обследование, без исключений. Что-то внутри меня противится тому, что она принимает таблетки. Не потому, что я хочу детей прямо сейчас, но когда-нибудь да. Я уже знаю, что никогда не отпущу ее, и хочу семью с Мэнди. Хочу прожить с ней жизнь и родить детей, но не могу сказать ей об этом, потому что сейчас стараюсь сохранять спокойствие. Получается ужасно, но, уверен, признание в моей потребности ее оплодотворить может отпугнуть.

Она тянется, обнимает руками мою шею, и все ее тело обвивается вокруг моего. Глядя на меня большими глазами, она шепчет:

— Пожалуйста.

— Этого мало, — шепчу я в ответ, уткнувшись лицом ей в шею и полизывая ее там. Я яснее показываю ей свою точку зрения, толкаясь и потираясь голым членом по ее клитору.

Она громко стонет, и я снова облизываю ее грудь. Прижимаюсь к ней, мой возбужденный ствол скользкий от ее соков. Она возбудилась от наших поддразниваний, и я чувствую, как ее жар умоляет меня войти.

Скольжу вниз и двигаю бедрами так, что головка упирается в ее вход. Остаюсь в таком положении, касаясь покрытым нашими соками кончиком.

Я так долго не кончал, что мне нужна вся выдержка, чтобы не кончить от этого нежного прикосновения. Но я борюсь со своим телом и сдерживаюсь, не желая пока отпускать это. Чувствуя, как ее киска жадно пульсирует вокруг моей головки, я остаюсь на месте и позволяю ей извиваться подо мной, когда кусаю ее сосок.

— Пожалуйста! — кричит Мэнди, и я улыбаюсь у ее груди.

Двигаясь к другому соску, я оставляю член на месте и удерживаю ее бедра, когда она пытается заполучить больше меня внутри себя. Уделяю другому соску такое же внимание, облизывая, а потом кусая.

— Пожалуйста, Сэр. Пожалуйста, вы нужны мне. Я буду умолять, я сделаю все, что угодно. Пожалуйста.

Я хватаю ее запястья, прижимаю их над головой и удерживаю одной рукой.

— О, котенок. Ты так мило умоляешь. — Я нежно целую ее губы, а затем улыбаюсь. — Если именно этого ты хочешь, тогда ты это получишь.

Я с силой врываюсь в нее, отдавая ей сразу всю свою длину. Я вхожу полностью, до самого основания, когда Мэнди издает крик боли, и я начинаю кончать.

— О, Боже, мне так жаль. — Я задыхаюсь от слов, когда мой член опустошается внутри нее. Чувствую, как дрожит мое тело, когда начинается мой оргазм, и я не могу выйти из нее.

У нее болезненное выражение лица, и я вижу, как по ее щеке скатывается слезинка. Я держу ее лицо, пытаясь отдышаться. Не могу контролировать свое тело, и просто продолжаю кончать в нее. Несколько месяцев сдерживаемой тоски высвобождаются, и мое тело уже не принадлежит мне. Я не могу выйти из нее и не могу остановиться, поэтому она просто лежит и пытается дышать через боль.

— Так. Жаль. — Слова вырываются сквозь стиснутые зубы, и я чувствую, что снова начинаю кончать. Не знаю, как это возможно, но у меня снова оргазм. Ее киска такая потрясающая, и она вытягивает в свое тепло каждую каплю.

Мэнди кусает нижнюю губу и зажмуривается. Наклонившись, я сцеловываю ее слезы, пока мое тело, наконец, спускается с вершины.

Я понятия не имел, что она девственница, но почувствовал, как разорвалась ее девственная плева, когда толкнулся внутрь. Почему она не сказала мне? Мой внутренний зверь взволнован тем, что я единственный, кто когда-либо был внутри нее, но это должно было быть легче для нее. Я должен был обращаться с ней осторожнее.

Через мгновение я, затаив дыхание, смотрю на нее, и она открывает глаза.

— Почему ты не сказала мне? — шепчу я, не желая смущать или расстраивать ее. Я бы все равно заполучил ее, но, зная, что она тронута только мной, я готов брать ее снова и снова.

Она просто пожимает плечами и отводит взгляд. Я все еще внутри нее, не разрывая нашей связи, хватаю ее за подбородок и заставляю смотреть на меня.

— Скажи мне, котенок.

— Я не думала, что тебе нужен кто-то неопытный. Я подумала, что ты не узнаешь, и я смогу просто притвориться.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь со мной притворялась. Ты поняла меня?

Она кивает, но я жду слова.

— Да, Сэр.

— Я счастлив быть твоим первым мужчиной, Мэнди. Я должен был сделать это нежнее. Я большой мужчина. — Я слегка толкаюсь в нее, чтобы показать, что именно имею в виду, и она тихо стонет, привыкая к моему размеру. — Я хочу от тебя всего, даже того, чего ты стесняешься. Я хочу каждую твою частичку, внутри и снаружи. Всегда.

Я захватываю ее губы, показывая своим поцелуем то, что чувствую. Прямо сейчас слова могут напугать ее. Черт, то,