Одержимость сводного брата - Елена Гром

— Посмотри в зеркало.

Ярослав нечасто был рядом, но его око незримо присутствовало со мной всегда. Чем старше он становился, тем серьезнее становилось между нами отличие. Я любила сериалы, любовные романы про принцев, танцы и фигурное катание, а он, как одержимый, изучал техническую литературу, системы программирования, а развлекал себя сложнейшими головоломками. С мамой я продолжала посещать тренировки, искать себе партнера, заниматься театром, а он занимался бизнесом. В свои годы создал приложения на гаджет, зарабатывая свои первые деньги. Отец гордился им, а я так и осталась глупой принцессой, которой вряд ли удастся надолго вырваться из этого городка.

Глава 31

Время, когда отец брал короткие отпуска, и мы ездили по миру, было самым счастливым для меня. Ярослав уделял мне время, мать не причитала о новых партнерах, которые боялись меня, как огня. А самое главное, я видела что-то помимо нашего Ледового дворца, дома, школы и бесконечных сибирских лесов.

В одной из таких поездок в Австрии, катаясь на лыжах, когда все еще спали, я взяла коньки, которые всегда были со мной, и пошла кататься на Ледовую арену, что находилась рядом.

Записку я оставила, так что даже не волновалась. Да и телефон был рядом. Надев коньки и выскочив на лед, я почти сразу врезалась в твердое, чуть худощавое тело.

— Простите, фрау, — заулыбался светловолосый парень, заговорив на чистом немецком. Мне не нравился этот язык, но он словно шептал, и я почти растаяла. Особенно, когда он обнажил ровный ряд зубов и поинтересовался. — И что такая красивая девушка не спит в столь ранний час?

И действительно, мы были вдвоем. Меня это немного смутило, впрочем, я же не собиралась навязываться. Он сам по себе. Я сама.

— Хотела немного размять косточки.

— Отличное решение. Зарядка, — отъехал он чуть дальше и сделал превосходный тулуп. И если секунду назад мне чего-то не хватало, чтобы в него влюбиться, то в этот момент я пропала окончательно. Он был похож на героя сказки. Чернобровый, голубоглазый, высокий. И я не смогла придумать ничего лучше, как проделать вращение, подняв ногу выше головы. Выпендривалась, да. Но оно того стоило…

Он раскрыл рот, а потом протянул руку, и следующий час мы катались вместе. Смотрели друг на друга, рассказывали о своих семьях. У нас нашлось столько общих тем для разговора, что я поверила в судьбу. Я решила, что с утра нас свело само провидение.

— Проклятие? — рассмеялся Элиас Тодеско, когда мы сели пить чай в кафе рядом с катком, и я рассказала, где и как катаюсь. — Я не верю в это. Просто этот Дима зачем-то повелся на провокацию и сглупил, а Павел любил повыпендриваться. Это все не достойно настоящего фигуриста. Этот спорт для тех, кто готов добиваться своего.

Он говорил, говорил, а я слушала, впитывая голос, каждое слово, влюбляясь с каждой секундой все сильнее и страдая, потому что нельзя было попросить его стать моим партнером. Желательно навсегда.

Поначалу я даже испугалась, что Ярославу Элиас не понравится. Он не любил фигуристов, да и что скрывать, не особо был расстроен тем, что я стала кататься одна.

Наверное, будь у него возможность, многое бы сделал, чтобы я перестала кататься. Для него даже хоккей был скорее развлечением, чем серьезным занятием. Но я ошиблась. К моему удивлению, Ярослав был весьма дружелюбен с Элиасом. У них тоже нашлось много общего, в особенности любовь к компьютерам и дорогим машинам. Чуть позже к нам присоединилась сестра Элиаса Оливия. Она оказалась старше меня, выше меня и гораздо красивее с копной густых рыжих волос… Она сразу забрала на себя все внимание тем, что тоже разбиралась в машинах.

— Мне кажется, двигатель СРТ 8 самый мощный. Отец обещал подарить мне джип на восемнадцатилетие, — щебетала она, раздражая меня все сильнее. Но самым неприятным в ней была симпатия к Ярославу. Это было видно по заинтересованным взглядам, которыми она то и дело в него стреляла. И Ярослав снова меня удивил. Он заулыбался, даже предложил этой Оливии покататься на лыжах вместе.

— Прямо сейчас? — похлопала она ресницами.

— Если фрау не занята и сможет уделить время скромному школьнику.

Глава 32

Странное ощущение тогда меня настигло, как приливная волна о прибрежные камни. Глупая обида на то, что не позвали меня. Хотя ведь могли покататься вчетвером.

— Ей сколько лет? — спросила Элиаса, глядя вслед Ярославу, который о чем-то смеялся с Оливией.

Сразу вспомнилась Диана, которая после короткой дружбы с моим братом ни разу о нем не заговорила. Порой казалось, что она вообще делает вид, что его не существует. А здесь что?

— Шестнадцать. Она, кстати, не особо с парнями дружбу водит, а твой брат ей понравился. Круто, да? Он сначала на меня так посмотрел, думал, убьет только за то, что я заговорил с тобой, — расхохотался Элиас, а мне почему-то было не смешно. Ведь я подумала о том же. Но теперь, получается, все при деле, подружились… Даже родители наши позже вечером познакомились.

Следующие несколько дней мы с Элиасом почти не расставались. Много разговаривали, катались на коньках, гуляли и смотрели фильмы. Казалось, что мы одно целое, созданные в разных странах две половинки одного целого. С ним я совершенствовала свой немецкий и немного учила его русскому языку. И всего несколько раз за эту неделю к нам присоединялись Яр с Оливией.

И мне бы радоваться, что Яр, наконец, подарил мне свободу, что не грубит Элиасу, поощряя мою любовь к фигурному катанию и влюбленность. Но не получалось. Каждый день, улыбаясь Элиасу, меня грызло ощущение опустошенности.

Просто получается, что брат забыл обо мне, стоило на горизонте появиться более красивой девочке? Он больше не защищал меня, не ругал, когда я делала что-то опасное. А на мои вопросы отвечал кратко и по существу, тут же убегая.

— Знаешь, что я подумал? — спросил вдруг Элиас, когда поездка подходила к концу. Мы сидели на балконе, откуда были видны горы. Я не знала, что чувствую. С одной стороны, радость, что, наконец, еду домой, что не будет больше идеальной Оливии, которая умудрилась даже с мамой моей подружиться. С другой стороны, я надеялась, что Элиас предложит вместе кататься, и в глубине души надеялась на предложение руки и сердца. Хоть и были эти фантазии из области фантастики.

— Что? — повернулась к нему и вдруг почувствовала, как руке стало тяжелее. Элиас смотрел на меня, держа за пальцы, и душе бы петь, что я ему тоже сильно нравлюсь.

Я лишь думала, что рука у него какая-то неприятно влажная. Как бы попросить ее убрать? Обычно мы держались за руку на