Моя несвободная - Элина Бриз

Рома почти силой усаживает меня в кресло и резко поворачивает к экрану ноутбука. Включает какую-то запись и следит, чтобы я смотрела строго на экран.

– Это запись с камер наблюдения. Посмотри, пожалуйста, внимательно.

И я смотрю. Не потому, что я ему вдруг резко поверила. Нет. Просто то, что я вижу на экране захватывает меня с первых кадров.

А там та самая секретарша разбрасывает свое белье и одежду по приемной. Потом возвращается в кабинет, где я застукала их обоих. В этот момент видео переключается на другое, которое было снято как раз в этой самое комнате.

Эта девка выливает на себя чашку кофе и орет, как резанная. Не верю, что она могла ошпарить себя кипятком, скорее всего, это показательное выступление. Естественно, на ее пронзительный крик прибегает Рома и увидев, что она скинула блузку и машет руками на свою почти полностью просвечивающую из-под лифчика грудь, столбенеет на месте.

– Что происходит? – рявкает на нее, но я замечаю, как у него в этот момент просел голос. Значит, несмотря ни на что, он на нее отреагировал. Неприятно, конечно, но я смотрю дальше.

– Я ошпарилась, – ноет эта брюнетистая шлюха, стаскивает с себя юбку и следом собирается снять мокрый лифчик.

Рома внезапно отмирает, стягивает с себя рубаху и швыряет ей.

– Прикройся, – сипит не своим голосом.

И в этот момент в кабинет забегаю я.

Дальше можно не смотреть, я и так все прекрасно помню. Рома выключает запись и поворачивает меня прямо в кресле к себе.

– Даш, – пристально смотрит в глаза, – я не изменял тебе. Ни разу в нашем браке. Не стану врать, что у меня не было возможностей. Были. И девки сами вешались. Но я не изменял. А в последнее время мне вообще не до этого. Открытие фирмы, постоянные встречи, еще и на объект нужно ездить постоянно, чтобы контролировать все лично. Устаю как собака.

У меня внутри все скручивается от боли, а из глаз брызгают слезы, потому что он не изменял. Теперь я верю, что не изменял. Но я-то изменяла. И еще как. Боже. Боже мой. Чувствую себя последней дрянью. Грязной, отвратительной шлюхой. Не знаю куда деть глаза и закрываю их руками. Я должна все ему рассказать, признаться в измене и все равно развестись. Стыдно. Больно. Отвратительно. Но я должна.

– Даш, ну не плачь, пожалуйста.

Я, наоборот, скатываюсь в настоящую истерику и не могу сдвинуться с места. Рома обнимает меня, пересаживает к себе на колени и начинает укачивать, как маленькую.

Я мотаю головой и утыкаюсь в его футболку, только чтобы не смотреть в глаза. Боже, как мне стыдно.

– Даш, я же люблю тебя, – шепчет мне в висок, – пожалуйста, прости, что тебе пришлось все это пережить. Я не смогу без тебя, ты же знаешь.

– Зачем я тебе, ты не видишь меня целыми днями и явно не страдаешь от этого.

– Я работаю, Даш. Пока по-другому не получается. Но я всегда помню, что, когда бы ни пришел с работы, дома меня всегда ждешь ты, – обнимает крепче и целует мокрые щеки.

– Я не знаю, Рома, я не могу так больше.

– Хочешь, в отпуск поедем? – вдруг резко прерывает мои сомнения, – вот прямо в ближайшее время. Куда бы ты хотела? Выбирай.

Я растерянно смотрю на Рому и не могу поверить. Он серьезно сейчас? Он готов все бросить и поехать со мной?

– Две недели, Даша. Только я и ты. Можешь бронировать билеты, ближе к выходным я раскидаю все дела, и вылетаем.

– Ром, я не уверена, что нам это поможет, – начинаю сомневаться. Ведь я еще должна ему как-то о своей измене рассказать.

– Конечно, поможет. Я докажу тебе, что мы по-прежнему любим друг друга и не сможем врозь. Собирай чемоданы.

Неподвижно замираю в его руках и стараюсь придумать как мне выкрутиться из всего этого.

– Подожди! Что у тебя с лицом? Ты мне так и не рассказал, – переключаюсь на другую тему, потому что поверить-то я ему поверила, но помириться пока не готова. Тем более теперь, когда получается, что это я изменила и разрушила наш брак.

– Я нашел Женю и избил его, он сейчас в больнице, – спокойно отвечает без малейшего сожаления, – кто-то вызвал полицию и меня забрали за драку. Этот придурок еще и заявление на меня грозился написать. Я его в порошок сотру.

Честно говоря, я в легком шоке, не ожидала от него такого. Думала будет что-то типа «ай-яй-яй. Нехорошо». Обычно у Ромы с друзьями всегда была полная идиллия и взаимопонимание. У меня даже была мысль, что он не поверит моим словам и в итоге скажет, что я сама во всем виновата. Или, что неправильно все поняла, а его друг на самом деле хотел мне посочувствовать и подставить свою жилетку, чтобы успокоить.

Вспоминаю еще кое-что важное и никак не дающее мне покоя.

– Мне пришло сообщение, – достаю телефон и поворачиваю экран, чтоб он оценил.

– Я перекину себе этот номер и узнаю, чей он, – спокойно берет мой телефон и копирует данные, – уверен, что это тоже ее рук дело. Кстати, секретаршу я уволил неделю назад, за то, что так крупно подставила меня перед тобой. С тех пор ее замещают сотрудники из разных отделов, постоянную я пока не нашел. Уверяю тебя, теперь в моей приемной будет сидеть милая старушка в почтенном возрасте, имеющая кучу детей и внуков.

– Такие старушки обычно сидят дома и вяжет внукам носки, а не по приемным бегают.

– Ну, можно еще рассмотреть вариант с секретарем мужчиной, – на полном серьезе заявляет.

– Думаю, главное, чтобы деловые качества не подкачали, а в остальном делай, как считаешь нужным.

– У тебя еще остались ко мне какие-нибудь вопросы по поводу произошедшего?

– Куда ты дел белье, которое валялось в приемной? – более идиотского вопроса наверно придумать было нельзя. Но я как представлю, что Рома мог к нему прикасаться, меня передергивает от отвращения.

А еще я до сих пор очень хорошо помню, что творилось на его концертах и куда на этих самых концертов чаще всего девалось женское белье.

– Оставил для привлечения новых клиентов? – ехидно уточняю.

– Я обязательно передам