Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная

— Мало того, что она едва не покончила с собой, так еще теперь навеки заточена в монастырь! Просто кошмар.

— Поэтому я и надеюсь, что ты не намерена последовать ее примеру, — сказала я.

Вообще, объяснять влюбленной женщине, что ее избранник не вполне соответствует уже «намечтанным» грезам — дело полностью безнадежное. Никогда она не поверит «злым наветам», никогда не прислушается к здравому смыслу, а уж тем более к другим людям. Ее глаза, ум и все вокруг могут говорить одно, но она до последнего будет верить в другое. В то, о чем шепчут ее мечты.

Женщина склонна видеть в мужчине не реального человека, а, скорее, его потенциал. То, каким он может стать. И обязательно станет — стоит лишь чуть-чуть подождать, лишь немножко поговорить с ним, лишь капельку направить. Он ведь такой умный и полон скрытых достоинств, он непременно раскроется. Раскроется с ней.

Печальная правда состоит в том, что человек действительно может иметь огромный потенциал, но развивать его он будет, только если сам полон внутренней энергии и склонен к оценке своих поступков и образа мыслей. Ну, или — опять-таки сам — увидит, что жить по-старому дальше нельзя, и захочет изменить себя и мир рядом с собой.

Однако будем честны, большинство не пошевелит и пальцем ради какого-то там «самосовершенствования». Зачем? Они ведь и так прекрасны, разве нет? Нет. Но не все готовы это принять.

В общем, рассчитывать на то, что Каролина поверит мне, если я напрямую обвиню графа де Граммона в попытках затащить ее в постель без последующих обязательств, не приходилось. Потому я старалась хотя бы вложить в головку сестры мысль о том, что она должна вести себя с графом осторожно, не поддаваясь эмоциям, и уж точно не бежать в его объятия по первому зову. В конце концов, дворянских девочек с детства учат, что «цветок невинности» может сорвать только законный муж, и никак иначе. Вот на этом пока и сыграем.

За разговором мы с сестрой снова приблизились к другим гуляющим. Едва углядев меня, Ричард д'Обинье тут же оказался рядом, выразив желание пройтись со мной «вон по той аллее». Я не видела причин отказывать, но сначала передала Каролину непосредственно из рук в руки Мадлен Савойской, шепотом попросив ту присматривать за моей сестрой. Не хватало еще, чтобы граф де Граммон увлек ее в какие-нибудь дальние кусты. Понятно, что ничего такого он не сделает, но навесить лапши на маленькие ушки успеет.

Убедившись, что Каролина в надежной компании, я повернулась Ричарду.

— Давайте пройдемся, граф.

7.2

Обсудив со мной чудесную погоду, красоты парка и все положенные по светскому регламенту темы, Ричард д'Обинье наконец-то добрался до утреннего казуса. После многочисленных расшаркиваний и извинений, он все-таки спросил:

— Неужто ваш батюшка, мир праху его, не смог оставить своим дочерям достойный капитал для жизни? Ваше поместье прекрасно, но требует постоянного присмотра и должного содержания. А то, что вы сообщили нам за завтраком, так… печально.

— Не стоит переживать, граф. Просто сейчас выдался сложный месяц: мы с Каролиной едва отошли от всех переживаний после того, как батюшка покинул нас, а опытный управляющий, служивший здесь много лет, оставил графство на своего сына, который пока только вникает в дела. Однако пройдет немного времени, и мы все тут наладим, не сомневайтесь, — ответила я, не желая обсуждать с ним мотивы, побудившие меня на скандальные заявления утром.

Может, Ричард и не разделяет мировоззрение кузена, но проверять и выяснять это нет ни сил, ни времени. Уезжайте, господа, и Бог со всеми вами. А вот как мы выдохнем, встанем на ноги, так и начнем потихоньку вникать в животрепещущие великосветские интриги.

— Если пожелаете, я мог бы выписать вам на время одного из своих управляющих из Ингландии. Они у меня люди весьма толковые, любой сможет помочь вам разобраться с делами графства и привести в порядок ваши с сестрой финансы.

— Благодарю вас, граф, вы очень любезны. Если мы почувствуем в этом необходимость, то непременно дадим вам знать. Это так щедро с вашей стороны.

— Буду рад способствовать вашему процветанию. Вы знаете, в Уффингтоне, моем любимом поместье в Линкольншире, тоже разбит обширный парк, но я так и не сумел добиться от своих садовников такого буйства и разнообразия роз, как у вас. Найти человека, который разбирается во всех тонкостях садоводческого искусства не так-то просто.

— Если я могу помочь в этом деле советом, спрашивайте, ваше сиятельство, — решила я ответить любезностью на любезность.

— Вы сами занимаетесь садом? — со странной интонацией спросил Ричард.

С ходу я даже не смогла распознать, что стоит за этим вопросом. Он что, осуждает, что я лично вожусь в земле?

Прежняя Лаура это делала, да, у нее, как я поняла, даже имелось специальное садовое платье, очень простенькое, которое не жалко запачкать. Да и я сама не намерена была пренебрегать такими чудесными цветами. Что-то очереди из садовников я тут не заметила, а загубить растения совсем не хотелось бы.

Но вроде граф улыбался… Может, это просто милая ирония, как вчера за обедом, когда я про сидр сказала? Или снисходительность из серии «чем бы дитя не тешилось»?

— Вы удивительно деятельная особа, мадемуазель Лаура, — все в той же загадочной манере протянул Ричард. — Так вот, что касается садовников…

Граф д'Обинье был красив. Просто поразительно хорош. Эти смоляные кудри, точеные и одновременно мужественные черты лица, щегольские усы с бородкой, безупречный стиль — на него можно было смотреть и любоваться, как произведением искусства. Он неторопливо шел со мной по тропинке и рассказывал все новые и новые истории о себе и своем окружении. Легко переходил на философские рассуждения о трактатах Платона и политике Священной Римской империи и был вполне убедителен в своих выводах.

Слушала я его не без интереса, но на разговор это походило мало, скорее имел место графский монолог. Хотя и бесспорно любопытный. Нет, я честно пыталась участвовать в беседе, однако — вот непонятный эффект! — все мои реплики будто падали в какую-то вязкую среду, где и задыхались, не получая возможности развиться. И не то чтобы меня игнорировали — Ричард непременно поворачивал ко мне голову и внимательно слушал, когда я начинала говорить, но почему-то ни одна предложенная мной тема не пришлась ко двору. Так что