Победоносный - Анжела Снайдер

Они явно любят друг друга.

А любовь — это ведь все, что нужно… верно?

Глава 29

В тот вечер, за ужином, я чувствую, что в Саре что-то изменилось.

Догадываюсь, что сейчас будет, и понятия не имею, как подготовиться к этому морально.

И вот, когда она начинает говорить, сажусь прямо, словно вытянутая струна, внутренне собираясь выдержать удар, который вот-вот обрушится на меня всем весом.

— Я хочу рассказать, что со мной произошло после того, как меня… продали, — говорит она, и на слове «продали» сглатывает с усилием.

Роман, сидящий рядом, тянется через стол и берет ее за руку. Сара с благодарностью смотрит на него и продолжает: — Меня отправили в Россию. Очень жестокий человек держал меня под полным контролем несколько лет.

Она замирает, уставившись куда-то в точку, будто снова переживает этот кошмар, потом резко трясет головой, отгоняя воспоминания.

— А потом, пять лет назад, Роман спас меня. Видите ли, в этом и заключается его работа. Он спасает людей, проданных влиятельным и опасным людям.

Я резко перевожу взгляд на Романа.

Это его работа?

Тогда как, черт возьми, он заработал такое состояние? Что-то тут не складывается.

— Как он нашел тебя? — спрашиваю, прежде чем успеваю себя остановить.

— Он спас нашу маму, — тихо отвечает Сара. — Ее последним желанием было, чтобы Роман нашел меня и вытащил из лап того монстра.

Я хмурюсь, переваривая эту информацию. Вспоминаю некролог, который показывал мне Баз. Мама умерла от рака. Кто-то дал ей возможность умереть достойно, разместил объявление в газете и организовал похороны.

Теперь я знаю, кто. Роман.

Мой взгляд смягчается.

Недоверие, которое жгло с момента встречи с ним, начинает понемногу утихать.

— Спасибо, что позаботился о нашей матери. И спасибо, что спас мою сестру, — говорю ему.

Он кивает.

Без слов, просто жест, и, как ни странно, в нем больше уважения, чем в любой благодарственной речи.

— Мне понадобилось много времени, чтобы исцелиться, — продолжает Сара. — Бывают дни, когда все возвращается… Но Роман показал мне, что любовь может преодолеть любые преграды.

Она крепче сжимает его руку, а он подносит ее к губам и нежно целует костяшки пальцев.

Я окидываю взглядом огромную гостиную.

— А все это? — машу рукой, потом смотрю на Романа.

— Я работал с семьями, которые платили большие деньги за возвращение своих близких. Мне нужно было безопасное место, куда могли бы прийти спасенные, прежде чем вернуться к нормальной жизни, — объясняет он.

Ну вот и объяснение всей этой охраны.

— Сейчас я передал обязанности по спасению своим людям. Сам больше собираю информацию и помогаю тем, кто нуждается больше всего.

— Это опасная работа, — встревает Сара. — Я умоляла его перестать делать все самому и нанять команду.

Он смотрит на нее с таким выражением, что в груди что-то щемит.

— Я не могу отказать тебе ни в чем, ты ведь знаешь, — говорит он с теплой улыбкой. — И потом… теперь у меня есть собственная семья.

Он бросает взгляд на Арло, мирно дремлющего в шезлонге.

Я смотрю на них. Они действительно выглядят счастливыми.

Но все равно внутри жду, что что-то пойдет не так.

Наверное, это из-за всех лет, проведенных на улице.

Из-за того, что мне никогда не везло. Из-за того, что после того, как мою семью разорвали на части, я перестал верить в хорошие финалы.

Но… я готов дать Роману шанс. Он спас мою мать. Он спас Сару.

И пока он не даст мне настоящую причину снова его подозревать, я сдержусь.

Сара зевает.

— Ненавижу прощаться так рано, но я просто вымотана. — Она поднимает Арло на руки. — А у этого маленького человечка уже давно должен быть отбой.

Она подходит и целует меня в щеку.

— Увидимся утром, — говорю ей.

Роман тоже встает.

— Вы можете пользоваться любой комнатой в доме. У нас есть игровая, кинотеатр, спортзал. Если что-то понадобится, найдете кого-нибудь из персонала, они всегда поблизости.

Он сдерживает зевок.

— Похоже, я тоже стал считать девять вечера поздней ночью.

Прощаемся, и вот в комнате остаемся только мы с Викторией.

— Чем хочешь заняться? — спрашиваю ее.

Она улыбается.

— Хочу заглянуть в игровую.

За что обожаю Викторию, так это за ее соревновательный дух.

— Знал, что ты это скажешь, — смеюсь в ответ.

Глава 30

После того как Виктория трижды обыграла меня в шахматы, а я пять раз взял реванш в бильярде, мы решаем, что на сегодня хватит.

Я захожу в роскошную гостевую спальню первым, за мной Виктория.

От нее словно волнами исходит напряжение, но я не собираюсь усложнять эту ситуацию.

Указываю на огромную кровать посреди комнаты, стоящую на пушистом ковре: — Ложись на кровать. Я устроюсь на полу.

Прежде чем она успевает возразить, уже стаскиваю одно из одеял и пару подушек, чтобы разложить себе импровизированное ложе.

Виктория колеблется, но ничего не говорит, просто уходит в ванную, чтобы подготовиться ко сну.

Когда она заканчивает, сам иду почистить зубы и переодеться.

Вернувшись, вижу, что она уже лежит, повернувшись ко мне спиной.

Черт, она выглядит такой хрупкой на этой огромной кровати.

Все, чего я хочу, это забраться к ней под одеяло и заключить в объятия. Но вместо этого ложусь на холодный пол, закутавшись в одеяло, которое и близко не заменяет матрас.

Мне нужно время, чтобы найти хоть какое-то положение, в котором не ноет спина, прежде чем наконец заставляю себя закрыть глаза.

Начинаю дремать, когда меня вдруг будит крик.

Поначалу я думаю, что это сон, еще один кошмар о Саре.

Я резко сажусь, сердце колотится, но звуки не исчезают.

Это не в моей голове. Это реально.

— Нет! Не трогай меня! — кричит Сара.

Я вскакиваю на ноги, и в ту же секунду слышу, как Виктория зовет меня: — Деймон!

Я не оборачиваюсь.

Вырывая дверь, мчусь по коридору на звук ее криков.

— Ублюдок, — шиплю сквозь зубы.

Я знал, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Сара снова страдает. Ее снова мучают и прямо сейчас это делает ее муж.

Разъяренный, врываюсь в спальню без стука, кулаки уже сжаты, готовые к драке.

Но замираю.

Роман сидит на полу, прижимая к себе Сару. Раскачивается с ней из стороны в сторону, а она бьет его кулачками, царапает, но он