Победоносный - Анжела Снайдер

Мой член практически плачет, с головки стекает предэякулят, так сильно мне хочется оказаться внутри нее.

Вставив в нее свой палец, громко стону, чувствуя, какая она мокрая и готовая для меня.

Не желая ждать ни секунды, чтобы не быть в ней, встаю и обхватываю свой член рукой. Приставив головку к ее входу, с силой вхожу в нее, погружая член до упора в ее тугую, влажную киску.

Спина Виктории выгибается над кроватью, когда заполняю ее полностью, и она издает самые сладкие звуки, которые когда-либо слышал в своей жизни.

Отстранившись, вхожу медленнее, давая ей время привыкнуть. Я продолжаю этот мучительный ритм, пока она не выкрикивает мое имя. И, черт, это подстегивает меня брать ее сильнее и быстрее.

Я двигаю бедрами, мой член легко скользит по ее влажным стенкам. Она так чертовски мокрая для меня, покрывая мой член своим сладким медом. Я шиплю сквозь стиснутые зубы. Черт, она невероятная. Идеальная для меня во всех отношениях.

Крепко сжимая ее бедра, вхожу и выхожу из нее. Беру ее без преграды, и от этого мой член становится только тверже и длиннее внутри нее. Я никогда раньше не занимался сексом без презерватива, но теперь уже слишком поздно останавливаться.

Я был потерян в тот момент, когда почувствовал ее бархатистую мягкую киску, обхватывающую мой член.

Прижав большой палец к ее клитору, ласкаю и говорю: — Кончи для меня, Виктория. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене.

Ее дыхание учащается, и слишком скоро чувствую, как ее тугая киска сжимает мой член в смертельной хватке, пульсируя в ритме оргазма.

— Деймон! — кричит она.

— Моя девочка, — говорю, продолжая играть с клитором и яростно брать ее. Я продолжаю, пока не чувствую горячие искры, пробегающие по позвоночнику прямо к яйцам. Вытянув член, кончаю на ее плоский живот.

— Черт, это было невероятно, — выдыхаю, растирая свою сперму по ее коже, словно ставя на ней свою метку.

Она смотрит на меня, внимательно наблюдая.

— Это значит, ты метишь меня как свою?

— Ты моя, — говорю с полной серьезностью. Она всегда была и всегда будет моей.

— Я твоя, — соглашается она, прежде чем рухнуть на матрас, пытаясь отдышаться.

Чувствуя усталость, мы забираемся в постель, и я притягиваю ее к себе. Когда почти засыпаю, чувствую, как Виктория поворачивается в моих руках. Ее губы касаются моей шеи, и она шепчет: — Я не это имела в виду.

Смятение заставляет мои брови нахмуриться.

— Что? — шепчу в ответ. Если она говорит, что не моя, нам придется многое обсудить. Потому что она моя, всегда и навсегда, как и я ее.

— Я не имела в виду то, что сказала в тот день. Я не ненавижу тебя. Я никогда не смогу тебя ненавидеть, — тихо говорит она.

Облегчение захлестывает меня, и я чувствую, как напряжение покидает тело от одного ее признания.

— Я все еще тебя люблю, — говорит она, целуя меня в шею. — Знаю, наверное, не должна, но люблю. Я так сильно тебя люблю, Деймон.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я. — Всегда любил. И всегда буду.

Ощущение ее губ на моей коже заставляет кровь снова прилить к моему члену. Я переворачиваю ее на живот и вхожу в нее сзади. Но в отличие от прошлого раза, теперь двигаюсь медленно, занимаясь с ней любовью и показывая, как много она для меня значит.

Моя любовь к ней не знает границ. И даже если не могу найти слов, чтобы сказать ей все это вслух, я чертовски точно могу показать ей, что чувствую.

Глава 31

На следующее утро мы завтракаем с семьей Трентино. Я едва могу держать глаза открытыми во время еды. Несколько раз за ночь я просыпалась от того, что Деймон либо ласкал меня языком, либо занимался со мной любовью.

Он был ненасытен, и у меня было столько оргазмов, что, честно говоря, сбилась со счета.

Прошлая ночь кажется сном, но боль между ног — это все, что мне нужно, чтобы убедиться, что все было по-настоящему.

Пока Арло играет с едой в своем высоком стульчике, я вспоминаю еще одну вещь, случившуюся прошлой ночью.

Мы не использовали презервативы.

Мысль о том, чтобы родить ребенка от Деймона, должна пугать меня до чертиков, но, по какой-то причине, этого не происходит. Представляя его маленькую копию, бегающую вокруг, я невольно улыбаюсь.

— Почему ты улыбаешься? — шепчет мне Деймон.

Я пожимаю плечами и откусываю тост.

— Просто думаю о… разном.

— Разном. О чем разном?

— Ну, знаешь, о всяком, — уклончиво отвечаю я.

Он игриво толкает меня и наклоняется, чтобы откусить мой тост, а затем дарит мне поцелуй.

Сара сидит напротив, разглядывая нас поверх края своей кофейной кружки. Когда ставит кружку на стол, на ее лице сияет широкая улыбка.

— Думаю, ваше пребывание здесь было хорошей идеей, — замечает она.

Деймон кивает в знак согласия.

— Очень хорошей.

— Нам стоит повторить, — объявляет она.

— Да, я бы с удовольствием, — сразу отвечаю я. Мне бы очень хотелось проводить больше времени с Сарой и ее семьей. Видя их вместе, зная, через что они прошли, я чувствую надежду на наше с Деймоном будущее.

Если они смогли это пережить, я знаю, что и мы сможем.

Да, у нас много препятствий, которые нужно преодолеть, но думаю, что вместе у нас есть та связь, которая нужна для прочных отношений. И после прошлой ночи верю, что его любовь ко мне не угасла за время нашей разлуки. Если уж на то пошло, она стала только сильнее.

Протянув руку через стол, Сара кладет ладонь на руку Деймона и говорит: — Есть еще кое-что, что хочу показать тебе перед вашим отъездом.

Глава 32

Я не был готов к тому, что Сара хотела мне показать. Поэтому, когда мы доходим до могилы нашей матери, едва не ломаюсь прямо на месте.

Все эти годы я гадал, что с ней стало. Умерла ли она чьей-то рабыней? Была ли когда-нибудь снова счастлива?

Красивый розово-золотой надгробный камень с выгравированным ее именем говорит мне, что в конце она была хотя бы счастлива. У нее не было своей семьи, и у нас не было ее, но, по крайней мере, рядом был кто-то, кому она была дорога.

— Ты… ты это