Измена. Прощай навсегда - Шарлотта Эйзинбург

в голове тысяча мыслей, от гнева до принятия. Мне хочется ударить Руслана, чем-то тяжёлым, но и в тоже время я благодарна, что она нашёл в себе силы признаться и закончить эту игру.

— А фотография? — вспомнив главную улику, спрашиваю.

— Подделка. Мы с Людой сделали это фото и затем я попросил друга изменить лицо в редакторе.

Двор дома озаряет свет фар. Я выглядываю из-за двери и вижу машину мужа, подъезжающую к воротам.

Глава 30 (Витя) Я люблю тебя

После разговора с Людой хочется помыться. Неприятное ощущение. Любит она меня… Ага, конечно. Когда любят так по-свински себя не ведут. Да и потом, она говорила, что любовь её появилась ещё в студенческие годы. И что ей тогда мешало признаться? Маруси тогда у меня не было. Да я в принципе тогда ни с кем не встречался. Был полностью открыт для отношений.

Вообще мне всё это надоело. Хочу к своей любимой жене. Обнять её крепко-крепко, лечь на кровать и смотреть какой-нибудь интересный фильм. Или вообще плюнуть на всё и улететь вместе с ней и дочкой в тёплые страны. Но всё так быстро не получится. Нужно объясниться с Машей. Убедить её в том, что всё что происходило в последние недели между нами — это заговор злой ведьмы.

Подъезжаю к дому родителей жены. Выключаю двигатель, выхожу из машины и встаю в ступор. На душе чёрным вороном раскрывает свои крылья какое-то странное предчувствие. Моментально закипаю, как-только вижу Люду, стоящую в дверном проёме.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Чувствую, как от гнева на шее пульсирует вена. Иду к дому. Трое: Люда, новый докторишка из моей клиники и моя жена смотрят на меня. Маруся обнимает себя руками и опускает взгляд в пол.

Что там мать его происходит!

— Ой, Витюша, дорогой, ты тоже приехал? — радостно пищит Люда.

— Заткнись! — рявкаю. — Маруся, что этот олух здесь делает? — киваю в сторону докторишки.

— Тебя только он интересует? — Маша, как-то странно ухмыляется.

— Нет, меня интересуешь только ты, родная, — пытаюсь взять её за руку, но она вырывается. — Нам нужно поговорить с тобой наедине.

— Виктор, я прошу нас с Людой простить, — докторишка снимает свою куртку с вешалки и спешно обувается. — Мы совершили ошибку и уже уходим.

Стараюсь не обращать на него внимания, чтобы случайно не накостылять. Позже с ним разберусь. И не при жене.

— Я никуда не пойду, — кричит Люда. — Мне тоже нужно поговорить с Витей.

— Я не буду с тобой разговаривать, Люда. Мы уже обо всё поговорили. С завтрашнего дня ты в клинике не работаешь, — безапелляционно заявляю, не отводя взгляда от Маши.

— Всё, мы уходим, — Руслан взял под руку Люду и с силой вытащил её на улицу, заперев за собой дверь.

Цирк какой-то…

— Марусь, выслушай меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы у нашей семьи был шанс. Я готов бороться за нас, — замолкаю и прикрываю глаза. — Я знаю, что в последнее время не уделял нашей семье достаточно внимания. Сосредоточился на работе. И когда началась вся эта заварушка я думал, что всё само собой проясниться. Думал, что ты просто себе нафантазировала лишнего.

— Вить, ты правда мне не изменял? — спрашивает тихо.

— Нет, я клянусь тебе, — отвечаю спокойно. — Как оказалось это всё подстроила Люда. Она сегодня мне призналась во всём. Начала плести сказки о какой-то любви… — замолкаю и подхожу к жене.

Беру её руки. На этот раз она не вырывается. Стоит спокойно и смотрит на меня. При этом свете она ещё красивее чем обычно. Внутри всё сжимается в тугой узел. Я не могу потерять её… Маруся и Лиза — это вся моя жизнь. Они мой смысл.

— Я люблю тебя и нашу дочь и сделаю всё, чтобы наша семья сохранилась, — сжимаю её руки.

— Я знаю, что всё это оказалось постановкой. Мне рассказал Руслан, — говорит с каким-то напряжением в голосе.

— Прости меня.

— За что тебе извиняться, — произносит едва слышно.

— Для начала за то, что забыл про нашу семью, — грустно улыбаюсь. — За то, что не уделял тебе внимание. Прости, что не слушал тебя. Прости, что не начал вовремя расхлёбывать эту ситуацию и довёл до того, что ты ушла из дома. Прости, что заставил тебя нервничать. Прости за всё, моя дорогая.

Маша улыбается. Глаза блестят из-за слёз. Хочу обнять её. Поцеловать. Но не решаюсь. Не хочу испортить момент. Жене нужно время. Ещё немного, чтобы она окончательно мне поверила.

— Помню, как впервые увидел тебя у себя в клинике. Ты помогала заполнять карточки пациентов. Сидела в регистратуре, а я глаз от тебя отвести не мог, — замолкаю, вспоминая нашу первую встречу. — Я, между прочим, несколько дней не решался к тебе подойти.

— Что? Правда?

— Да, — киваю. — Я видел, что ты ещё совсем молодая. А я взрослый дядька. Не хотел тебе портить жизнь, — пожимаю плечами.

— Но ты не испортил мне жизнь, — её глаза загораются. — Ты наоборот сделал её счастливой.

— Я люблю тебя, — мягко повторяю эти три простых слова, которые так важны в отношениях.

— И я тебя, — Маша подходит ближе и кладёт голову мне на грудь.

Обнимаю её крепко-крепко и прижимаю к себе. Целую в макушку, а затем приподнимаю её голову указательным пальцем. Смотрю в заплаканные глаза и целую жену в губы. Касаюсь нежно. Не тороплюсь. Маша отвечает мне взаимностью и целует следом.

— Я думаю у нас есть все шансы сохранить этот брак, — говорит мне в губы. — У нас обязательно всё получится.

Получится. Действительно получится. Вместе у нас всё получится…

Облегченно выдыхаю и прижимаю к себе жену.

Эпилог

2 года спустя

— Вить, помоги, пожалуйста, — кричу со второго этажа родительского дома.

Два года назад в этом доме наша с Витей семья получила новый шанс на существование. Шанс, которым мы с мужем воспользовались и ни разу об этом не пожалели. После такой встряски наши отношения заиграли новыми красками. Муж сильно изменился. Стал более внимательным, заботливым и чутким.

В этом году мы приехали на празднование Нового Года к моим родителям и бабуле. Я стояла в своей бывшей детской комнате и пыталась достать коробку со старыми фотографиями из шкафа.

— Только не говори, что пыталась перетащить её сама, — муж стоит в проходе и кивает головой на коробку.

Витя складывает руки на груди и недовольно качает головой. Рукава на его белой рубашке натягиваются на бицепсе. Сегодня праздник, поэтому муж надел свою выходную рубашку и синие джинсы. Выглядел он,