Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

Я рассмеялась — горько и сухо. — Думаешь, я помогу? Иди к чёрту.

Его улыбка расширилась.

— Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно твоё присутствие. Твоя боль. Твоё тело.

Огонь прошёл по рёбрам. Я встала, каждый порыв воздуха отдавался в больных ребрах и в заляпанных кровью местах. — Значит, ты такой же слабак, каким был всегда.

Улыбка исчезла.

В одно движение он схватил меня — руки железные, как кандалы — схватил за бёдра и дернул вперёд. Я наткнулась на него, дышали в одну линию.

Я толкнула. Сильно.

Он и не шелохнулся.

— У тебя есть характер. Это сделает всё веселее, — голос его упал, стал низким и ядовитым. — Когда тебя поведут в душ… тогда ты узнаешь.

— Узнать что? — выплюнула я.

— Что мне надоело быть милым, — прошептал он. — И ты поймёшь, что значит быть вещью.

Кожа покрылась мурашками. Я попыталась оттолкнуть снова, ногти царапали его грудь. Он не дрогнул, но отпустил медленно, будто вкусил то, что хотел сохранить. Отвратительный подонок.

Он повернулся и пошёл к двери, остановившись, положив руку на косяк.

— Будь готова, Адела, — сказал он, не оборачиваясь. — Я люблю, когда вещи отполированы, прежде чем их ломают.

Когда дверь захлопнулась, я застыла. Я отказалась дрожать или плакать; дыхание было странно ровным. Потому что, если Уэйлон думал, что я сломаюсь — Он никогда не встречал ту версию меня, которую сотворил Рэйф Вон.

Через час дверь вновь скрипнула. Я напряглась, ожидая монстра, но на пороге стоял не он.

Молодая женщина.

Коричневые волосы зачесаны в тугой хвост, карие глаза. В чёрном — не тактически, а скорее в аккуратном пиджаке и ботинках, которые явно не знали грязи. Её лицо искривилось в улыбке, где было больше насмешки, чем дружелюбия, когда она посмотрела на меня, прикованную и избитую на холодном полу.

— Что ж, — сказала она, ставя железный поднос с грохотом, — выглядишь паршиво.

— Наверное, поэтому тебе так комфортно здесь, — отозвалась я. — Наверное, это как смотреть в зеркало.

Её глаза сузились, но она не клюнула на удочку. Пододвинула поднос ногой, как будто не хотела близости. Там пахло черствым хлебом и холодной курицей. Меня стошнило.

— Ешь или не ешь, — заявила она. — Голод ничем не поможет.

— Кто ты? — прохрипела я.

Она улыбнулась — зубы и яд.

— Райли. Правая рука Уэйлона.

— Личная ассистентка? — переспросила я, сухо.

— Личное всё, — с самодовольством ответила она. — Я всё делаю. И сейчас — присматриваю за тобой, пока он решит, что с тобой делать дальше.

Я взглянула на неё так, будто могла рассечь сталь. — Он уже решил.

Райли острее подтянула губы. — О, да. Его маленькая награда. Знаешь, что он говорил мне? Что он будет ломать тебя медленно и сладко, чтобы ты забыла, что значит принадлежать кому-то ещё.

Я молчала, но дрожь пробежала по конечностям. Слышать это вслух — как новое ножевое ранение.

Райли присела чуть ниже, голос её стал снисходительным.

— Он не хочет заложницу. Он хочет сексуальную рабыню. Бесполезную куклу, что будет принимать его после тяжёлого дня, когда он вычищал тот стресс, что ты и твой мальчик принесли. А тот душ, куда тебя поведут? Это не милосердие. Это подготовка к самой важной работе твоей жизни.

Кровь застыла в венах.

Лицо моё осталось каменным.

Я вгляделась в каждую деталь Райли — сапоги, презрительная улыбка, взгляд зверька, что причистил добычу. Она будет одной из первых.

Стоит мне вырваться — она умрёт первой.

РЭЙФ

Экран заливал комнату холодным синим светом — единственный источник, кроме мерцания огня в камине. Я сидел, скрестив ноги на ковре, ноутбук на коленях, пальцы летали по клавиатуре. Рубашка болталась открытой, незавершённая. Рядом на полу стоял стакан виски, потевший от холода, оставляя кружок на дереве.

Ничего. Ничего, блядь, нет.

— Она должна быть где-то, — прошипел я, голосом, снятым с предела.

— Рэйф, — голос Лауры был мягок, но твёрд, слишком спокоен для моей рваной боли, — тебе нужен перерыв. Ты сгораешь.

— Я работаю, — рявкнул я. Я знал, кто мог это сделать. Видел, как Уэйлон смотрел на неё несколько раз — как человек, составляющий отвратительный план мести.

— Ты догораешь, — поправил Нико с дивана, ботинки на столе, в руке стакан с виски.

Киран сидел в кресле, нога за ногу, нож в одной руке, крутил лезвие, спокойно как смертник в церкви.

— Она не привидение, — скрежетнул я сквозь зубы. — Уэйлон — не про аккуратность. Кто-то видел. Кто-то должен был увидеть.

— Ты прошёл шесть форумов даркнета и перерыл полтора десятка фантомных компаний, — констатировала Лаура. — Ты проверил сканеры полиции и камеры.

— Семь, — поправил я.

Она моргнула. — Семь. Ладно. И ты не ел.

— Я не хочу.

— Ты не останавливался с того момента, как её не стало, — пробормотал Нико, закрыв лицо рукой. — Взгляни на себя, ты будто собираешься съесть ноутбук.

Курсор мигнул.

Одна из точек, что я закладывал в логистической фирме, связанной со старыми делами Уэйлона, открылась. Моё сердце дернулось.

— Есть кое-что, — выдохнул я тихо.

Все выпрямились.

— Что? — спросил Киран, последний раз перевернув нож в руке, глаза хищно острые.

— Частный рейс. Без позывного. Приземлился под Москвой через шесть часов после похищения. Манифест чист. Кто-то оплатил под именем «Redshift Logistics». Это — одна из прикрытий Уэйлона. Он использовал её, когда с Моро гоняли девушек и товар из России.

Лаура замерла.

— Думаешь, она там? — шёпотом спросила она. — Ты думаешь, её транспортируют?

— Нет, — сказал я медленно, — это слишком лично. Он не стал бы торговать ею. Он, вероятно, держит её… для себя. — Я почувствовал, как челюсть сжалась до хруста. Пальцы порхали по клавиатуре. — Если этот ублюдок сделал хоть одну ошибку, я его поймаю.

Я проснулся от тишины. Ни суеты, ни голосов — только ровный гул холодильника и редкие скрипы старого пола. Экран ноутбука потух. Шея ныла от положения на углу дивана.

Лаура спала, завернувшись в плед, макияж стёк на щеках, как синяки. Киран вытянулся в другом конце, ботинки на. Нико в кресле, лицо застывшее, будто не отпускало напряжение даже во сне.

Было три часа ночи.

Я потер глаза и сел, рука невольно легла на ноутбук, но не стал трогать. Дверь спальни вверху была приоткрыта — как будто ждала её возвращения. Я смотрел туда слишком долго, и в горле застрял ком. Я мог бы подняться и лечь на её место. Но тогда я бы почувствовал её запах.

Несколько секунд