Фиктивная невеста Кавказа - Анна Долгова

— Я.., - хочу сказать что-нибудь гневное, но уже гораздо спокойнее, ведь взгляд Сони пробуждает во мне чувство вины.

— Слушай, ты чего разорался? — слышу сзади спокойный голос отца.

Мгновенно поворачиваюсь к нему:

— Я хочу, чтобы она поняла! — говорю возбужденно, но уже без крика. — Это традиции! Их надо соблюдать!

— Тебе надо, ты и соблюдай, — теперь уже невозмутимо со мной разговаривает отец.

— Да! — соглашается с отцом мать, но делает это немного эмоциональнее. — Почему она должна соблюдать традиции, о которых и не слышала никогда?!

— Вот именно! — эмоциональнее продолжает и отец. — Она знать не знает, что такое Кавказ, и что в наших народах происходит в принципе!

— Чего это? — выглядывает из-за меня Соня, слегка обиженная на сказанное отцом.

— Не волнуйся, доча! — отмахивается от нее отец. — В обиду не дадим! А тебе, — продолжает ругать меня, — не мешало бы снизить свой градус общения со своей любимой невестой! И вообще, никто не собирается на вашей свадьбе соблюдать все традиции!

— Это почему? — пришло время мне округлять глаза. — На свадьбе Аслана традиции соблюдались! — вовремя вспоминаю столь упоминаемого брата.

— Ни одной! — отрезает отец. — Сватов засылали и на самой свадьбе в барабаны били.

— Разве? — морщусь, вспоминая торжество.

— Конечно! — встревает мать. — Представь, что бы было с родителями Катерины, если бы мы накануне свадьбы к ним в дом барашка привезли!

— Да! — соглашается отец. — Вместо свадьбы невеста с родителями оказались бы в реанимации!

— Почему? — опять подает голос Сони.

— Потому что барашка принято зар.., - начинаю объяснять невесте простые истины, но меня перебивают.

— Тишшш… эээ, — волнуется отец, но поздно.

— То есть.., - тихое и испуганное позади меня, — ты собирался у..у..у... барашка в моем дворе?

Соня даже слова этого не может произнести.

— Ты что? Смерти моей хотел от увиденного? — смотрит на меня, пребывая в неподдельном шоке.

— Странно слышать это от дочери фермера, — бурчу под нос и отхожу подальше ото всех.

— Кстати! — цепляется за слово отец. — Когда уже мы познакомимся с отцом Сони?! — ко мне обращается.

— А ты знаком с ним, — говорю уже невесело и спокойно. — Это Николай.

— Какой? — смотрит непонимающе отец, когда Соня покраснела вся, как рак.

— Тот самый, — объясняю, не задумываясь о последствиях. — Который у нас работал.

— Да ты что?! — радостно реагирует впечатлительный отец, но потом тут же задумывается. — Погоди-ка… Это что же, ты у несчастного Николая и долг, и дочь забрал?

Не ожидавший подобного вывода, практически мычу:

— Ну… да…

— Ты же его ограбил! — ругается отец, потому как получил уже долг до копейки. — Как ты мог?! Так же нельзя со своими родственниками! Это же твой второй отец! Ой! — кладет руку в область сердца. — Сердце…

Все втроем реагируем мгновенно. Мама старается удобнее положить отца, который уже заваливается набок. Соня мигом подлетела с каталогом тортов и начала им обмахивать больного.

— Папа! — пытаюсь привести его в чувства, слегка похлопывая по щекам. — Папа, посмотри на меня!

— Да что ж ты делаешь! — кричит мать на меня. — Ты же ему сейчас челюсть свернешь! Принеси скорее воды!

Бегу в сторону кухни. Давно уже не живу с родителями, поэтому не сразу выбираю верный маршрут. Слегка замешкавшись уже на кухне, ругаю себя, что слишком долго провозился.

К моему удивлению, в огромной гостиной кроме отца больше никого нет. Почувствовавший неладное, останавливаюсь со стаканом воды.

— Сядь, сынок, — велит отец, положив руку на сиденье дивана рядом с собой.

Начинаю думать, что меня просто развели. Но отец говорит тихо. Видно, что он слаб. Сидит полулежа — так же, как его усадила мать. Он берет стакан с водой и медленно делает несколько глотков.

— Оой, — тянет печально, — как же страшно иногда становится. Того и гляди, что это твой последний сердечный приступ.

Теперь мучает совесть. Как я мог подумать, что отец меня разыгрывает?!

— Сынок, — начинает он, — я с тобой поговорить хочу. Не дави так на Соню. Так нельзя.

— Пап, я всего лишь хочу соблюсти традиции, — пытаюсь объясниться.

— Да зачем они нужны сейчас?! — начинает кипятиться отец. — От этих соблюдений от тебя и такая невеста сбежит!

— Какая такая? — не понимаю его намеков.

— Баксерша! — многозначительно отвечает.

— А это здесь причем?

— При том! — слышу гневное от матери и получаю легкий подзатыльник.

Вскакиваю и отхожу с недовольным лицом. Мама садится на мое прежнее место и начинает меня отчитывать:

— С тобой только боксерша сможет ужиться! А ты и ее сейчас потеряешь!

— С чего это? — наигранно удивляюсь, прекрасно зная все наши внутренние перипетии.

— Ты же бедной девочке совсем кислород перекрыл! Она ничего сама решить не может! — продолжает. — А сейчас ты вообще позарился на святое! На свадебное платье! Да если бы мне твой отец ставил такие условия, тебя бы не было!

С родителями спорить бесполезно. Всей правды им не скажешь, поэтому приходится просто согласиться.

— Ладно. Больше так не буду, — смотрю хмуро в окно.

— Вот и правильно, — миролюбиво заключает отец. — А теперь пойди и извинись перед ней.

— Где она? — спрашиваю у мамы.

— Я ее на кухню заднего двора отвела, — не глядя на меня отвечает.

— Зачем так далеко-то? — совсем не понимаю смысла в происходящем.

— Как зачем? — смотрит удивленно. — Чтобы дорогу домой не нашла!

— Вах, молодец какая! — радостно хвалит жену отец, беря ее руку в свои ладони.

Потрясенный происходящим, собираюсь уже идти за Соней, но вспоминаю, что сам тоже могу заблудиться.

— Вот черт.., - задумываюсь и вновь поворачиваюсь к родителям. — А как же я сам до нее дойду?

— Горькими слезааааами омыта дорожка до твоей невесты, — начинает мама артистично объяснять, как мне лучше пройти. — На полпути услышишь плач бедной девочки. Он тебе и поможет найти дорогу.

Папа только ухмыляется над ответом матери. Мне же совсем не смешно.

Иду за Соней. Довольно быстро нахожу верный путь среди тернистого виноградника. Родители всегда занимались виноделием в больших масштабах. Помню, что детьми играли во дворе среди многочисленных кустов.

Вижу Соню. Стоит ко мне спиной и смотрит куда-то вдаль. Высокая, статная. С распущенными волосами. В обновках, которые практически ежедневно появляются в ее гардеробе, Соня из подросткового кузнечика (несмотря на свой возраст), превратилась в самую настоящую царевну-лебедь. Она уверенно держится на каблуках. Осанка королевская, будто в ее роду есть голубая кровь. Услышав мои шаги, оборачивается и делает свой коронный жест рукой… каждый раз сбивающий меня с толку.

— Заур…

Идет в мою сторону, поправляя распущенные волосы двумя пальцами одной руки, проводя их ото лба. В очередной раз от этого жеста покрываюсь мурашками. Реснички ее