Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

— Почему? — Дин не отводил глаз. Его голос становился ниже, мрачнее. — У тебя кто-то есть?

Он наклонил голову, и я поёжилась от его взгляда, скользящего по моей шее. Он словно искал что-то. Следы. Отметины. Признаки принадлежности.

Холодок пробежал по позвоночнику, и я инстинктивно приподняла воротник толстовки, хотя знала, что там ничего нет.

— Почему, если я не хочу давать номер телефона, это обязательно значит, что у меня кто-то есть? — Встала, закидывая сумку на плечо.

Перехватывая стул за спинку, не удержала его, и он издал мерзкий скрежет железа по каменному полу так, что теперь на нас точно смотрели все. Чёрт.

Дин тоже поднялся. Медленно, словно хищник, не желающий спугнуть добычу. Его тень накрыла меня, и я молилась про себя, чтобы он не пошёл следом.

Но и оставаться, разговаривать здесь, на глазах у половины академии было не вариантом. Это было топливо для сплетен, которые всегда разрастались как лесной пожар.

— То есть ты свободная омега? — подытожил, внимательно глядя мне в глаза.

Взгляд у него был цепкий, проницательный. В нём не было наглости Каина. Там было что-то другое. Холодный, расчётливый интерес. От этого не становилось легче.

— Я этого не говорила.

Развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из столовой. Сердце колотилось, как будто я бежала марафон, кровь стучала в висках. Нужно было на пару к чёртову зануде Грейвсу, который уже потирал лапы, надеясь на моё отчисление.

Я не зря до поздней ночи, в любую свободную минуту, переписывала конспекты. Не могла позволить ему вышвырнуть меня за борт. Омег отчисляли за малейший проступок, особенно если была метка. А если через базу узнают, что пара есть…

Мне помашут ручкой советуя не заниматься фигней и начинать записываться на курсы по материнству, готовке и эротическому массажу левой пятки правой ноги для расслабления альфы после трудового дня, и всё. Я останусь без образования. Без этого жалкого клочка бумаги, который всё-таки давал призрачный шанс на самостоятельность.

— Да стой ты. Мы не договорили.

Неожиданно сильная рука обхватила меня за талию, остановив на полном ходу. Я взвизгнула от неожиданности. От резкого вторжения в личное пространство. Его пальцы жгли кожу даже через толстую ткань толстовки.

— Отпусти! Ты… Я не разрешала прикасаться ко мне!

Он убрал руку, но не отступил. Я отскочила на несколько шагов, сжимая ручку сумки так, что пальцы побелели.

— То есть шанс на то, что ты разрешишь, у меня есть? — спросил он, и в его голосе звучала лёгкая, язвительная усмешка.

— Нет. Не разрешу. Я не даю свой номер незнакомцам.

— Так давай познакомимся. Дин Негроне. Альфа. Свободен.

Он засунул руки в карманы дорогих брюк и посмотрел на меня исподлобья. Поза была расслабленной, но в глазах плескался слишком внимательный интерес. По нему сразу было заметно, что он не привык, чтобы ему отказывали.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Юна Фиоре. Омега. Я не свободна. Номер не дам.

Его брови поползли вверх. Он медленно обошёл меня, будто оценивая со всех сторон. Воздух вокруг сгущался от его феромонов и лёгкого давления ауры.

— Ты сейчас придумала это, чтобы я отстал? Ты не состоишь в отношениях. От тебя никем не пахнет.

Моё лицо залило краской. Горячей, унизительной. Вот же блин, он ещё и обнюхивал меня! Так нельзя. Это было грубо, невежливо. Это было вторжение. Альфы могли чувствовать запах друг друга на омегах. Это было как клеймо, знак собственности. Но я…

— Я ещё не пробуждённая, поэтому от меня не пахнет, — пролепетала, чувствуя, как жар распространялся от щёк к ушам, к шее.

Дин усмехнулся. Звук был сухой, неприятный.

— Даже если ты не пробуждённая, от тебя бы всё равно пахло, если бы ты со своим уёбком трахалась. Даже если бы вы просто целовались. Тебя никем не пахнет. Либо ты это придумала, чтобы я отвязался, либо твой парень — конченый дрочер. Раз до сих пор не завалил тебя.

От его хамского, прямолинейного заявления у меня перехватило дыхание. В груди что-то сжалось, горячее и яростное. Злость. Чистая, неразбавленная злость.

— А я годна только для того, чтобы со мной переспать? — вырвалось у меня, голос дрожал уже не от страха, а от ярости. — Может быть, у нас любовь великая, и мы ждём моего пробуждения! Не каждая альфа будет кидаться на омегу и заводить с ней отношения только ради секса.

— Только конченый дебил будет просто обхаживать омегу, не заявив на неё права, — парировал он, и в его глазах вспыхнул холодный азарт. — И раз твой такой, то мне ничего не мешает пригласить тебя на свидание.

— А как же моё мнение по этому поводу? Я не хочу с тобой на свидание!

От его наглости я буквально задыхалась. Вот же хамло. Бесцеремонное, самоуверенное чудовище.

— Почему? — Он сделал шаг вперёд, и я отступила, упираясь спиной в холодную стену коридора.

Люди обтекали нас стороной, но я видела краем глаза как многие замедляли шаг, прислушивались. В моей голове вопила сирена, что их смартфоны уже наготове.

— Потому что ты мне не нравишься!

Сказав это, я развернулась и почти побежала в сторону аудитории. Ноги подкашивались, в ушах шумела кровь. Коридор, заполненный студентами, спешащими на пары, казался мне бесконечным.

Гул голосов, смех, обрывки фраз — всё сливалось в один угрожающий гомон. Я надеялась, что никто не сфотографировал. Только бы не сфотографировали. Потому что в нашей академии обожали мусолить всякие новости по несколько дней подряд.

А если новость была интересной, ты становилась звездой унизительного реалити-шоу на недели. Тебя разбирали по косточкам, придумывали небылицы, рисовали карикатуры в общих чатах. Я это уже проходила. В школе. Когда стала меняться. Когда проступил ген омеги. Тогда мне казалось, что хуже уже не будет.

Я ошибалась.

***

Я не представляла, как мне после подработки успеть в магазин и купить что-то приемлемое для вечера в клубе с Каином. Ясным было одно, что идти придётся.

Отказаться? Права на такой выбор у меня не существовало. Оно было призрачным, эфемерным, как дым от его сигарет. Видимое, но неосязаемое, лишённое веса. Право это то, что дают.

У меня отобрали всё, даже иллюзию самостоятельности, когда поставили в документах печать «Омега».

Последний час до закрытия кафе я работала на автомате. Рассаживала кроликов по