Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

Он сел, потянув меня за собой. Я оказалась зажатой между его мощным телом и высоким подлокотником дивана. Словно в ловушке. Выхода не было. Спереди стол, рядом стена из мышц и кожи, пахнущей опасностью.

Деза закинул руку мне за спину, пальцы его легли на обивку, чуть касаясь моего плеча. Прикосновение было лёгким, почти невесомым. Но я знала, что это обман. Он мог сжать в любой момент.

Я же старалась казаться меньше. Незаметнее. Раствориться в коже дивана, стать частью мебели. А если бы меня вообще спросили, где я хочу находиться в данный момент... То я бы ответила, что в своей комнате в общежитии. С чашкой шоколада и маршмелоу на нём.

В безопасности.

Одна.

В комнате на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь шипением льда в бокале одного из мужчин. Звук был слишком громким в этой мёртвой тишине. Как треск ломающихся костей. Видимо, я все же слишком себя накрутила, что в мою голову лезли такие ассоциации.

Первым нарушил молчание один из незнакомцев, мужчина с белой прядью в тёмных волосах и умными, холодными глазами. Он окинул меня быстрым взглядом, изучающим, оценивающим. Словно прикидывал, сколько я стою.

— Каин, — произнёс он. — Как неожиданно. Не думал, что увижу тебя со спутницей.

Каин не ответил. Он просто слегка сжал моё плечо, и этот жест был красноречивее любых слов. Я принадлежала ему. И все это видели.

— Представишь? — продолжал мужчина, в его голосе зазвучала лёгкая игривость. Но под ней чувствовалось что-то ещё. Любопытство хищника, увидевшего новую игрушку.

— Моя омега, — произнёс Каин, беря стакан с виски со столика. — Юна.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Мужчина присвистнул, не скрывая удивления. Взгляды всех присутствующих, включая омег, прилипли ко мне. Я чувствовала, как под этим шквалом внимания краснею, как кожа под перчатками покрывается мурашками, как желудок сжимается в узел. Я хотела провалиться, раствориться в коже дивана. Перестать существовать. Их взгляды жгли. Искали. Даже взгляд Саяна кажется был шокированным.

И в этот момент дверь снова открылась.

На пороге стоял Дин Негроне.

Он был в белой рубашке и брюках, без пиджака. Рубашка расстёгнута на две пуговицы. Его взгляд, скользнув по комнате, на долю секунды зацепился за меня. Там не было удивления. Было что-то другое. Острая, хищная заинтересованность, смешанная с тенью чего-то, что я не могла определить. Узнавание? Предвкушение? Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Они остались холодными.

— Что-то у вас лица слишком шокированные, — произнёс он ледяным тоном, проходя к свободному креслу и опускаясь в него с небрежной грацией хищника, устроившегося на отдых. — Случилось что?

— Да вот, у Каина, оказывается, появилась омега, — отозвался мужчина. Его взгляд прыгал с Каина на Дина и обратно. В голосе звучал неподдельный, почти неприличный интерес. Словно он наблюдал за началом кровавой драки и не мог дождаться первого удара. — Пора уже, а то мы забеспокоились.

Дин усмехнулся, коротко и беззвучно. Звук вышел сухим, лишённым веселья. Он потянулся, взял со стола бутылку виски, налил себе в бокал, не спеша. Лёд зазвенел о хрусталь, и этот звук прорезал тишину.

— Каин, — начал он, делая небольшой глоток и смотря поверх бокала прямо на Деза. Его взгляд был тяжёлым, давящим. — Не ожидал, что ты решишься на отношения...

Он сделал паузу, намеренную, тягучую. Воздух в комнате стал вязким. Я почувствовала, как рука Каина на моём плече напряглась. Мышцы под рубашкой стали твёрдыми, как камень. Опасность разлилась по комнате густым туманом.

— ...после всего, — закончил он тихо.

Глава 17. Шок

Каин, услышав слова Дина, усмехнулся. Звук вышел коротким, сухим, будто треснула ветка под тяжестью льда.

Он потянулся к столу, взял увесистый стакан с янтарной жидкостью, пальцы обхватили хрусталь так, словно это была рукоять оружия. Отпил пару глотков, не спеша, глядя поверх края бокала прямо на Негроне.

Я наблюдала за тем, как Дин внимательно и даже, кажется, немного зло смотрел на Каина. Мне было интересно послушать, после чего всего Деза не мог решиться завести омегу? Он не сказал им, что мы истинные. Наши метки были скрыты. Моя под перчаткой, а его под рукавом рубашки.

— А тебя это так ебёт? — Каин наклонил голову в мою сторону, и я почувствовала его парфюм слегка ярче. Концентрированнее. Он будто обозначал территорию прямо сейчас, на глазах у всех.

— Каин, ты сегодня явно не в настроении, — усмехнулся мужчина, что молчал до этого и только наблюдал. — Я позвал вас всех сюда, потому что нам птичка на хвосте принесла интересную информацию.

— Какую? — Дин на миг метнул взгляд в сторону говорящего, но сразу же вернул в нашу сторону. Словно боялся упустить что-то важное. Словно ждал, что Каин сорвётся.

— Поговаривают, что в нижнем городе переполох. Молоденькая омега сбежала в верхний город.

— А нам-то какое дело до пигалицы, Селим? — спокойно произнёс Саян. — Их таких дохера и больше оттуда вырваться пытаются. Вон, недавно задрота с первого курса посадили в тюрьму в нижнем городе за то, что он, идиот, с нижнего города пытался по поддельной метке вытащить омегу в верхний. Она ему дохера заплатила, но их поймали.

Я удивилась, ведь ничего подобного не слышала в новостях. Хотя подобное всегда освещалось и порицалось обществом. Подделка метки каралась очень строго по закону, особенно если один из нарушителей был из нижнего города. За это им еще пару лет накинут.

Там жили в основном только те, кто сидел в тюрьме и вышел с нее без права на возвращение. К некоторым туда перебирались семьи. Туда стекались ещё и бедняки, бездомные которые не могли потянуть жизнь тут. Были те, кто уходил туда вслед за своей парой. Но чаще старались вырваться оттуда. Для этого требовалось разрешение. А его достать было сложно.

Там, конечно, было не всё так плохо, но фотографий жизни оттуда никаких не было. И всё в основном только на слухах. Я слышала ещё, что раньше там было несколько очень сильных кланов, которые держали порядок в этом городе и помогали людям. Но всё изменилось, когда главу одного из них зверски убили и начался раздор. А глава второго клана не смог передать кресло сыну.