Девочка для адвоката - Лана Расова

слиянию, о котором я говорил.

У меня внутри все оборвалось. Целая неделя без него? После всего, что между нами

происходит?

·   Ты улетаешь? - переспросила я, чувствуя, как настроение падает ниже плинтуса.

·   Я хочу взять тебя с собой.

·   В Лондон?

·   Официально, как моего личного ассистента, - его губы тронула легкая улыбка. - Будешь вести протоколы, переводить встречи, носить папки. Это отличная практика, никто не придерется.

Матвей наклонился ниже, его губы почти касались моего виска, обжигая дыханием.

- А неофициально, Лера... Там никто нас не знает. Там не будет твоего отца, не будет

Громовых, не будет университета. Только мы. Я покажу тебе свой Лондон. Квартиру в Челси, пабы, набережную...

Мое сердце забилось так сильно, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди и начнет

танцевать джигу. Это звучало как безумие и как самая большая мечта.

·   А как же учеба? - слабо возразила я, цепляясь за остатки здравого смысла.

·   я договорюсь с ректоратом. Оформим как зарубежную стажировку. У тебя есть загранпаспорт?

·   Да, виза открыта еще с прошлого года, мы с родителями летали...

·   Отлично. Вылет в понедельник утром.

Музыка стихла. Матвей неохотно отстранился, снова надевая маску холодного начальника, но

его пальцы на секунду сжали мою руку, посылая последний импульс.

- Подумай, Валерия Дмитриевна. Это будет очень... поучительная командировка.

Он коротко поклонился и ушел к Алине, которая сверлила нас взглядом с другого конца зала,

готовая, кажется, метнуть в меня вилку.

А я осталась стоять посреди танцпола, оглушенная, напуганная и абсолютно, безнадежно

счастливая.

Лондон. Мы вдвоем. Целую неделю.

Кажется, моя девственность доживала свои последние дни.

Глава 18.

Суббота началась с осознания глобальности грядущего события.

Я еду в Лондон с Матвеем.

Вывод напрашивался сам собой: операция «Лондон» плавно перетекала в операцию «Прощай,

невинность».

Я лежала в кровати, глядя в потолок, и гоняла в голове мысли, как шары в бильярде.

Быть девственницей в двадцать лет, в наше время это уже почти диагноз. Мои подруги давно прошли этот этап, Катя меняла парней с завидной регулярностью и делилась подробностями, от которых у меня краснели уши. А я? Я ждала.

Я ждала, когда «торкнет». И вот, торкнуло так, что штукатурка сыпется.

Теперь мне казалось, что я хранила себя-ненаглядную специально для Матвея. Это было романтично, пафосно и... чертовски страшно.

А вдруг я что-то сделаю не так? Вдруг я бревно? Вдруг он разочаруется?

Мои размышления прервал сам объект моих грез, постучав в дверь.

- Лера, ты проснулась?

Я натянула одеяло до подбородка.

- Да!

Он приоткрыл дверь. В домашней одежде, с чашкой кофе, он выглядел преступно уютным.

- У меня дела в городе, вернусь вечером. Завтра собираем вещи. Кстати, - он подошел к

кровати и положил на тумбочку черную банковскую карту. - Это тебе.

Я уставилась на черный пластик, как на гранату.

·   Зачем?

·   Купи себе что-нибудь в дорогу. Лондон город капризный, там ветрено. Может, тебе нужен

новый тренч или теплый свитер. Или чемодан побольше. Не хочу, чтобы ты мерзла.

Включилась моя гордость

·   Не надо, Матвей. У меня есть вещи. И деньги... немного есть.

·   Лера, - он закатил глаза. - Это корпоративная карта. Представительские расходы. Ты едешь

как мой ассистент, не упрямься.

Он наклонился, быстро поцеловал меня в макушку и ушел.

«Не буду я ничего покупать», - решила я сначала.

А потом вспомнила свой ящик с бельем.

Удобные хлопковые трусики «неделька». Бюстгальтеры бежевого цвета «под все подходит».

Пижама с мишками.

Если я собираюсь соблазнить мужчину своей мечты в Лондоне, то «мишки» должны остаться в Москве.

Мне нужно было кружевное, шелковое, поражающее наповал оружие массового соблазнения.

Ладно, Матвей Александрович, - сказала я карте. - Вы сами напросились на

«представительские расходы».

Торговый центр гудел, как улей.

   Вам помочь? - прощебетала консультант, оглядывая мои джинсы и кеды.

·   Да, - твердо сказала я. - Мне нужно что-то... сногсшибательное, но элегантное.

Мы выбрали комплект черного кружева, настолько тонкого, что я боялась его порвать взглядом.

И еще один комплект глубокого винного цвета. И шелковый халат, который стоил как моя стипендия за год.

На кассе я молилась, чтобы Матвею не приходили смс с детализацией покупок. «Магазин

"Дикая Орхидея"» - это не очень похоже на теплый свитер. Но потом успокоила себя, если все пройдет по плану, он оценит эти инвестиции.

Вернувшись домой и спрятав пакеты на самое дно чемодана, я приступила ко второй части

плана.

Разведка.

Меня мучил вопрос: догадывается ли он? И главное - как он относится к моей неопытности?

Вдруг ему нравятся опытные львицы, которые знают сто и один способ доставить

удовольствие? А я знаю только, как сварить кофе и найти ошибку в договоре.

Мне нужно было аккуратно выяснить его позицию до вылета.

В воскресенье вечером мы сидели в гостиной, пили вино. Матвей смотрел новости на

английском, я делала вид, что читаю книгу, а сама сверлила его профиль взглядом

·   Матвей, - начала я издалека.

·   Мм? - он не отрывался от экрана.

·   А ты любишь... антиквариат?

Он медленно повернул ко мне голову.

·   Что?

·   Ну, старинные вещи. Которые никто не трогал. Или ты предпочитаешь что-то с историей?

Матвей посмотрел на меня с веселым недоумением.

·   Лера, мы говорим о машинах или о мебели?

·   О вещах в Целом. О философии потребления! - выкрутилась я, чувствуя, как горят уши.

·   Я предпочитаю качество, - дипломатично ответил он. - Неважно, новое оно или с историей.

Главное, чтобы мне это подходило.

«Отлично, - подумала я. - Ответ ни о чем».

- А вот, например, книги! - не унималась я, сделав глоток вина для храбрости. - Тебе нравится открывать новую книгу, у которой еще страницы склеены? Или приятнее читать ту, где уже есть пометки на полях, и ты знаешь, что она интересная?

Матвей прищурился. В его глазах заплясали черти. Кажется, он начал догадываться, что мои

вопросы имеют двойное дно.

- Лера, - он наклонился ко мне. - Если книга хорошая, я буду читать ее с удовольствием. И мне плевать, читал ли ее кто-то до меня. Но если страницы склеены, - он сделал паузу, и мое сердце остановилось,