Девочка для адвоката - Лана Расова

Я накрыла его руку своей и сама потянула за конец пояса. Узел развязался. Халат

распахнулся.

Взгляд Матвея упал на черное кружево. Я услышала, как он резко втянул воздух. Его зрачки

расширились, поглощая радужку.

- Господи….. - выдохнул он хрипло. - Кажется, инструкция мне не понадобится.

Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Не так, как на кухне или в университете. В этом поцелуе не было спешки, была только тягучая, обволакивающая нежность, от которой у меня подогнулись колени.

 - Идем, - прошептал он в мои губы и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Он опустил меня на прохладные простыни огромной кровати, но не отошел ни на шаг, нависая

сверху. В полумраке спальни его глаза казались абсолютно черными.

·   Ты дрожишь, - заметил он, проводя костяшками пальцев по моей скуле.

·   Я боюсь, - честно призналась я. - Немного.

·   Не бойся, - он склонился ниже, касаясь губами мочки моего уха. - Я не сделаю тебе больно.

Вернее... я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Обещаю

Он начал целовать мою шею, и по телу пробежала волна электричества. Его руки начали свое путешествие. Медленно, изучая каждый сантиметр. Он гладил мои плечи, спускался к талии, очерчивал бедра. Его прикосновения были уверенными, хозяйскими, но невероятно осторожными, словно он касался хрупкого фарфора.

Ты невероятная, - шептал он, покрывая поцелуями мою ключицу. - Такая нежная... Такая

отзывчивая.

Он избавился от своей одежды, оставшись только в боксерах, а затем вернулся ко мне,

избавляя от остатков кружева.

Когда я осталась абсолютно обнаженной перед ним, мне захотелось прикрыться, спрятаться.

Но Матвей перехватил мои руки, переплел свои пальцы с моими и прижал их к подушке над моей головой.

Он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, скользя взглядом по груди, животу, ногам.

- Не прячься, - хрипло попросил он. - Дай мне насмотреться. Ты совершенна, Лера.

Его губы накрыли мою грудь, и я выгнулась дугой, судорожно вздохнув. Ощущения были новыми, острыми, ошеломляющими. Его язык дразнил, его губы втягивали кожу, а свободная рука скользнула вниз, между моих бедер

Я инстинктивно сжала ноги.

- Тише, маленькая, тише, - успокаивал он, целуя мой живот. - Расслабься. Доверься мне.

Он развел мои колени, устраиваясь между ними. Его пальцы коснулись самой чувствительной

точки, и я вскрикнула.

Матвей не спешил. Он ласкал меня долго, мучительно сладко, доводя до состояния, когда реальность перестала существовать, остался только он, его запах, его руки и этот жар, разливающийся внизу живота.

- Матвей... пожалуйста... - взмолилась я, сама не зная, о чем прошу. Мне нужно было больше.

Он навис надо мной, опираясь на локти. Его лицо было напряженным, на лбу выступила

испарина. Я видела, каких усилий ему стоит сдерживать себя.

- Смотри на меня, - приказал он.

Я открыла затуманенные глаза.

Он медленно вошел в меня

Боль была резкой, но короткой. Я ахнула, впиваясь ногтями в его плечи. Матвей тут же замер.

Он не двигался, давая мне привыкнуть, пережидая этот момент. Он целовал мое лицо, слизывал выступившие слезинки, шептал какие-то нежности.

 - Все, все... Прошло? - спросил он, глядя мне в глаза с тревогой.

Я кивнула, чувствуя, как боль отступает, уступая место чувству наполненности.

·   Да.

·   Ты моя, - прорычал он. - Теперь ты только моя.

Он начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, прислушиваясь к каждому моему

вздоху. Но постепенно ритм нарастал. Жар захлестнул нас обоих.

Это было похоже на шторм. Я не знала, что мое тело способно на такое. Я не знала, что могу издавать такие звуки. Я плавилась под ним, подстраиваясь под его движения, отвечая на каждый

ТоЛЧоК

Матвей потерял остатки своего хваленого самоконтроля. Он двигался мощно, глубоко, вбивая

меня в матрас, присваивая, метя территорию.

Мир взорвался тысячей искр. Я закричала, выгибаясь в его руках, когда удовольствие накрыло

меня с головой, лишая возможности дышать.

Через секунду Матвей содрогнулся, с рыком изливаясь в меня, и тяжело рухнул сверху.

Мы лежали так долго, слушая, как постепенно успокаивается дыхание и шум дождя за окном

снова становится различимым.

Матвей приподнялся на локтях, убрал мокрую прядь волос с моего лба и посмотрел на меня с

такой нежностью, что у меня снова перехватило горло.

·   Ты как? - тихо спросил он.

·   Живая, - улыбнулась я слабо. - Кажется.

Он улыбнулся в ответ, поцеловал меня в кончик носа и перекатился на бок, прижимая меня к

себе спиной к груди. Натянул на нас одеяло, укутывая, как в кокон.

- Спи, - скомандовал он, обнимая меня рукой поперек талии, словно удерживая самое дорогое

сокровище. - Завтра у нас много дел.

·   Каких? - пробормотала я, уже проваливаясь в сон.

·   Я обещал показать тебе Лондон.

Я уснула с улыбкой на губах, чувствуя себя самой защищенной, самой любимой и самой

счастливой девушкой в мире.

Глава 20

Утро началось с аромата кофе и настойчивых поцелуев в плечо.

Я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле - напоминание о бурной ночи

- Подъем, соня, - прошептал Матвей мне на ухо. - Лондон не ждет.

Я открыла глаза. Он уже был одет - джинсы, белая футболка, пиджак. Выглядел неприлично бодрым и довольным жизнью.

·   Который час? - простонала я, закапываясь в подушку.

·   Десять утра. У тебя полчаса на сборы. Завтрак на столе.

·   Ты тиран, Миронов. Даже после секса.

·   Особенно после секса, - усмехнулся он. - Потому что теперь я чувствую ответственность за

твой культурный досуг. И за то, чтобы ты хорошо питалась.

Через час мы уже гуляли по Гайд-парку. Дождь закончился, выглянуло робкое солнце.

Матвей держал меня за руку, переплетя наши пальцы, и не отпускал ни на секунду. Мы

кормили наглых белок, пили кофе из бумажных стаканчиков и болтали обо всем на свете.

С ним было легко. Исчезла та напряженность, которая была между нами в Москве. Исчезли роли «преподаватель-студентка», «босс-подчиненная». Мы были просто мужчиной и женщиной, которые наслаждались друг другом.

- А что будет, когда мы вернемся? - спросила я, когда мы сидели на скамейке, глядя на озеро.

Матвей посерьезнел.

- В университете придется соблюдать дистанцию, Лера. Я не хочу, чтобы пошли слухи. Тебе

еще учиться, а мне... мне дорога моя репутация. Но только в стенах универа

·