Отрицание чувств. Столица - Аннет Самиэль

— Вика, можешь, пожалуйста, отнести эти документы в бухгалтерию? — я однозначно удивила девушку тем, что в принципе посмела с ней заговорить. Предполагая дальнейшие увиливания, решила действовать хитростью. — Павел Николаевич отправил меня по другим делам, из-за чего я не успеваю сдать документы, а их доверить могу только тебе.

— Конечно, я сейчас отнесу. — Вика неожиданно для меня схватила папку и тут же ушла, чем сильно удивила.

До этого я успела предположить, что она слишком по-особенному относится к своему руководителю, поэтому меня воспринимает как соперницу. Однако в тоже время я ни разу ее ни о чем не просила, ведь меня предупредили, что лучше все делать самой. Сейчас секретарь Павла моментально исчезла, оставив меня около ее стола осознавать сложившийся расклад. Только мне нельзя было медлить, потому что необходимость все-таки донести до Завьялова, какой он негодяй, вынудила меня как Вика сорваться с места. Также прикрывшись поручением руководителя, узнала у девочек с ресепшена, что кабинет Завьялова находится этажом выше практически над Павлом. Я успела поймать себя на мысли, что он все это время был достаточно близко, но настрой не менялся, поэтому быстро поднявшись, дошла до двери с нужной фамилией на табличке. В голове словно ничего не было, я не испытывала волнение или трепет, зато была слишком зла на произошедшее несколькими минутами ранее. Коротко постучав, вошла в приемную, где на меня вопросительно и не слишком добродушно взглянула секретарь Даниила. Она ответила на мое короткое приветствие кивком, после чего я резко задала интересующий меня вопрос.

— Завьялов у себя? — мой тон был далеко не дружелюбным, но иначе я сейчас говорить не могла.

— У себя, но…

Я не дала ей закончить фразу, быстро пройдя дальше, на что секретарь сразу среагировала, громко обозначив, что туда мне идти нельзя. Только я уже была у двери, которую моментально распахнула, после чего оказалась внутри такого же как и у Павла просторного кабинета с небольшой разницей в обстановке. Даниил находился за своим рабочим столом, но на мое появление среагировал сразу.

— Девушка, что вы себе позволяете? — секретарь вошла следом за мной. — Даниил Борисович, прошу прощения, она сама… — ей снова не дали договорить.

— Татьяна, все в порядке, оставь нас. — Завьялов как всегда был спокоен, чем только сильнее меня нервировал.

В этом кабинете он смотрелся еще лучше, фактически заворожив меня тем, как медленно поднялся со своего места и вышел из-за стола. Я не переставая смотрела на него, испытывая слишком противоречивые эмоции, но закрывшаяся позади дверь легко выдернула меня из гипноза. Заметив рядом небольшой диван, небрежно кинула туда сумку и скрестила руки на груди, будто это могло мне помочь чувствовать себя увереннее, чтобы выяснить, кому еще он успел о нас рассказать.

— Может быть объяснишь мне, почему то, что между нами было, стало достоянием общественности? — на мой вопрос он иронично усмехнулся, из-за чего мои руки в самом деле зачесались его придушить.

— Лучше ты объясни, почему вошла без стука.

Его вопрос казался абсолютным издевательством, потому что моя ситуация в самом деле была серьезной. Мне по сути указали, что видят во мне легкодоступную вещь, приведя реальный практический пример. Сейчас Даниил с интересом наблюдал за мной словно смотрел представление, даже не среагировав на вопрос. В этот момент моя точка кипения достигла максимума, поэтому я, поддавшись своим эмоциям, расцепила руки и резко приблизилась к нему, чтобы выплеснуть свой яростный порыв в пощечину. Однако он легко перехватил мое запястье на полпути к его лицу и быстрым движением развернул меня, прижав к краю своего стола. Одна моя рука оказалась за спиной, а вторая на уровне груди также попала в капкан его захвата. Я сразу вспомнила, как ему без труда удалось увернуться от ножа бывшего кавалера Юли, только если тот потом корчился от боли, я просто не могла пошевелиться. Даниил прижимался к моей спине, аккуратно, но твердо удерживая в тисках своих рук, а я старалась не дать дыханию сбиться, потому что такая близость с ним неизменно сводила меня с ума. Только я точно также по-прежнему была зла, однако попытка вырваться мне не удалась.

— Не боишься, что кто-то зайдет и увидит нас в таком положении? — мой вопрос был пропитан ядом, только в ответ я почувствовала, как Даниил прижался щекой к моим волосам на уровне виска, довольно тихо и проникновенно заговорив.

— Нет, Марго, в мой кабинет врываешься только ты. — его дыхание и легкое прикосновение растекались по телу приятной волной, которая словно вихрь сводила все жутким спазмом острого желания. Как назло, Завьялов продолжал надо мной издеваться, прижимаясь еще сильнее. — Если бы знал, что здесь ты будешь так соблюдать дресс-код, силой заставил бы уехать со мной. — после этих слов он мягко двинулся к шее, от чего мое дыхание все-таки перехватило, поэтому я наконец нашлась, как вырваться из этого положения.

— Отпусти, мне больно!

На самом деле мне было напротив мучительно приятно, однако он так или иначе использовал от части болевой прием, который при иных обстоятельствах действительно мог вызывать дискомфорт. Естественно мои слова сработали, и Даниил разомкнул захват, выпустив меня из своих рук. Я сделала короткий вдох, после чего развернулась к нему, все также опираясь на стол. Завьялов практически не увеличил между нами расстояние, оставаясь достаточно близко ко мне, однако сейчас это не имело никакого значения, потому что интересовало меня совершенно другое. Пока я снова попыталась взять себя в руки, чтобы добиться ответа, он сам захотел разобраться с ситуацией.

— Что произошло?

— То, что вы девушек друг другу как эстафетную палочку передаете. — хоть я говорила спокойнее, скрыть свое раздражение не могла. — Даже интересно, какие еще подробности ты рассказал о нас Разгулову?

— Я ничего ему не рассказывал. — его ответ был таким же уверенным, как недавнее заявление Павла, и пока я пыталась сопоставить эти факты, Даниил продолжил. — Он сам обо всем догадался.

— А ты и рад подтвердить, поэтому теперь я вдруг приобрела статус девицы, которую не сложно затащить в постель. — мой тон стал еще резче, явно задев моего собеседника, потому что отвечал Даниил все тверже.

— Я ничего никому не подтверждал. Если Павел позволил себе лишнее, тебе достаточно сказать об этом мне, чтобы подобного больше не повторилось. — Даниил говорил жестко, словно забивая словами гвозди. Его стальной тон подействовал как успокоительное, ведь я поняла, что на деле руки никто не распускал, однако ситуация по-прежнему меня напрягала.

— Он ничего