Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова

Мама едва доставала мне до ключиц, но это не остановило ее. Чтобы посмотреть мне в глаза, она наступила на свободную часть сиденья компьютерного стула, на котором сидел Алрик, залезла на нее и пригвоздила меня руками за плечи.

Взгляд глаза в глаза — и она тут же взвизгнула, то ли в ужасе, то ли в ликовании:

— Елы-палы-ы-ы!

Теперь вам понятно, откуда у меня присказка? Как с такой мамой не обзавестись словами-паразитами, знают только пять моих сестер.

Мама закрыла рот рукой, а глаза ее были наполнены такими сильными эмоциями, что я не удивился бы, если бы вся техника вышла из строя.

— Мам, пока рано…

— Кто она? Где она? Я хочу познакомиться, елы-палы! Она старше или младше? Ровесница? Кто ее родители? Главное — сверх она или человек?

На последний вопрос я ответить мог легко:

— Человек.

— Елы-палы! — это был крик досады.

Алрик замер, находясь в опасной близости от всем известной медоедки. Вообще, все в отделе разработки стали изображать из себя мебель с ушами.

— Мам, у нас еще самое начало. Надо ее не спугнуть, ядрен батон. — Я положил руки на ее пальцы на своих плечах.

Однако от одного того, что мама знает и так реагирует, мне становилось легче. Это невероятная поддержка — иметь такую семью.

Со стороны входа послышался звук разъезжающихся дверей. Вошел отец — глава клана лис. Знаком попросил всех выйти, и мы остались одни.

Кажется, разговор будет серьезным.

— Сын, четверо? — спросил он таким голосом, словно это было второе потрясение в его жизни. Первое — это когда о таком же количестве детей сказали на УЗИ его супруги.

— Кого четверо, елы-палы? — Мама спрыгнула со стула и подошла к отцу. — Ты о чем?

Папа посмотрел на маму, и его взгляд тут же смягчился:

— О наших внуках.

— Уже, елы-палы? — восхищенно и немного смущенно спросила у меня прекрасная женщина, которая дала мне жизнь.

И кто проболтался? Точно кошачьи!

Не хотел я поднимать эту тему сейчас, когда все еще зыбко, но придется. Все-таки тема серьезная. Если сейчас не прояснить, то маму будет сложно остановить.

— Это не мои дети. Моя истинная беременна от другого.

— Четверо, елы-палы? — Мама схватила ближайший компьютерный стул за спинку и прикатила к себе, плюхнулась на сиденье и замерла.

— Устранил папашу? — спросил отец, у него шевелились только губы, а сам он словно окаменел.

— Дайте мне время, ядрен батон! Я произвел на Василису не очень хорошее впечатление и испугал оборотом.

— Ей нельзя нервничать, елы-палы, — тихо сказала мама, глядя круглыми глазами в сторону.

Я не припомню, чтобы она говорила когда-нибудь шепотом, и вот — в шоке. Никогда ее такой не видел.

Включился папа, как всегда бывало в трудный момент. Предельно собранный, спокойный, он дарил ощущение надежности.

— Если истинная, то все будет хорошо. Однако я слышал, там что-то мутное с приложением и процентом. — Отец, как всегда, смотрел в суть.

Хотя я удивился бы, если бы он еще не был в курсе ситуации. В конце концов, я собрал всех тут, в нашем клане, а у него всегда рука на пульсе.

Я быстро объяснил ситуацию с приложением и процентами.

— А ты сам что чувствуешь? — спросил он.

— Моя, — кратко ответил я, и он по-мужски меня сразу понял — кивнул.

А потом повернулся к супруге:

— Бабуль, пойдем откапывать четыре люльки, пока сын разбирается. — Папа положил руку на голову мамы и погладил ее мелированные волосы, пропустил их сквозь пальцы. — Дети — это хорошо.

Я всегда смотрел на их отношения и хотел себе такие же. Нежные и яркие, шипящие от страсти и не потухающие. Верные.

Мои родители тоже не были рады истинности, когда она на них свалилась. Они бежали от нее как могли, но судьба есть судьба. Именно поэтому глубоко внутри я был уверен, что все получится. Не может не получиться. Но приложение с этой шкалой, эти случаи отказа от истинности — все это нервировало.

Мама подняла взгляд на отца:

— Для людей даже двойню выносить проблема, а тут четыре. Надо позвать Альбину, осмотреть ее. Сын, а ты не мотай ей нервы. Зачем зверя показал так быстро?

Я отвернулся от досады. Да если бы не Казя, у нас все было бы отлично! Но я не буду на него валить. В конце концов, это же я не сдержался.

Я могу пока только немного притушить пыл родных:

— Мам, все потом, ядрен батон.

— Эх. Так хочу посмотреть на нее. Есть фото?

И тут в норе раздался сигнал тревоги.

Отец тут же вышел на связь с Майконгом и Никсом. После быстрого разговора с ними пояснил нам с мамой:

— У нашей норы киношники. Хотят снимать.

Не знаю ни одной другой съемочной команды, кроме Василисиной, которая бы с такой частотой нарывалась на сверхов. Похоже, знакомство родителей и моей пары может состояться куда раньше.

Прежде чем папа дал команду зачистки, я сказал:

— Подожди. Я могу посмотреть, кто там?

Видимо, до родителей уже дошли слухи про съемки у кошачьих, и они быстро сложили два и два.

— Твоя пара может быть в команде?

Я кивнул. Посмотрел трансляцию с камер. Похоже, знакомство отложить не получится.

Глава 7

Василиса

Чтобы припарковаться на бесплатном месте, пришлось ставить машину чуть ли не в километре от места съемок. Но что поделаешь, когда ценник на почасовую парковку в городе заоблачный, а рабочий график ненормированный?

Если буду шиковать, то никогда не сделаю себе зубы. И на первый взнос на квартиру не накоплю.

Я открыла крышку багажника и взвалила на плечи огромный рюкзак, в руки — по чемодану с гримом и вздохнула. Вот это моя прагматичная жизнь — навьюченной лошади. Мне бы не помешали сверхсилы оборотней, чтобы тащить это все, но, увы, я обычный человек.

— ЛМ никогда не заботит, кто как будет добираться до его гениальных локаций. Связи есть, деньги на парковку его автомобиля есть, а как быть обычным людям — плевать, — бурчала я себе под нос, становилось легче.

Когда однажды подняли эту тему, он сказал, что платит всем выше рынка и мы можем позволить себе парковку. Что ж, тогда буду мысленно представлять сумму на накопительном счете и идти, идти, идти.

Такие обычные проблемы помогли мне почувствовать себя уверенней. Оборотни где-то далеко, а вот тут, здесь и сейчас, опять я, мой грим и рабочие