Надэя. Наследница Шорхата - Раяна Спорт

class="p1">Домик был небольшим и уютным. Пять спален, совмещенная со столовой гостиная, как еще тут принято было ее называть — залом, и небольшая кухня. Из служащих на сегодняшний день остались лишь старый привратник, кухарка и одна горничная. Остальные служащие решили покинуть дом, едва услышали о смерти тана Юсуфа.

Передо мной возникла дилемма. И как теперь быть? Всего пять спален, а нас то намного больше? Если мои охранники еще могут найти себе место в городе, где они могли бы переночевать, то подобного о людях генерала де Брау я сказать не могла.

Да и охрана моя вряд ли захочет оставлять меня одну, ведь от того, жива я или нет, напрямую зависит их свобода. Если я умру, то наша договоренность перестанет действовать, а значит к ним автоматически вернется и блокировка сил, и статус раба. Этого никто из них явно не желал, а по сему мне пришлось ломать голову над тем, где и как расселить столь большое количество мужчин, а главное, чем их накормить и напоить. Хотя с последним проблем как раз и не было, сушенных трав для чая у меня было предостаточно.

Ужин был простым и непритязательным: простая похлебка из тех круп, что имелись дома в наличии, хлеб, сыр, немного колотых орехов и неизменный травяной отвар. Зная моей нелюбви к спиртному, никто даже не заикнулся о вине, что вызвало большое удивление не только у кухарки, но и у старого привратника. Он-то как раз и стоял с двухлитровой бутылкой вина, не зная куда ее деть. То ли подавать к столу, то ли унести с глаз долой, пока госпожа не осерчала за его самоуправство.

Благо говорить и приказывать мне ему не пришлось. Генерал де Брау, едва увидев запыленную бутыль, приказал удрать ее восвояси и впредь не доставать, пока того не прикажет госпожа — хозяйка этого дома.

Что ж, похоже за время нашего пути генерал успел подумать над нашей ситуацией и уже успел принять для себя решение. Если это так, то мне осталось лишь убедить короля отдать имение в мои руки.

Глава 14

Аудиенция с королем нам назначена была на одиннадцать часов следующего дня, но по каким-то причинам ее перенесли на другой день, о чем известил всех нас прибежавший к дому служащий дворца.

Я была рада такой отсрочке. Во-первых, действительно устала во время пути и даже сон в мягкой постели не смог вернуть мне отдохнувший вид, ну, а во-вторых, у меня появился отличный шанс справить свои дела. Нужно было не только наведаться в банк, к столяру-краснодеревщику тану Сурчеку и подбросить ему новые эскизы мебели, но и пройтись по магазинам, чтобы понять, чего еще не хватает жителям этого мира. Авось в закромах моей памяти всплывет то, что сможет принести мне в будущем хоть и небольшой, но стабильный доход.

После посещения банка я осталась довольной своим счетом. Мало того, что тан Сурчек исправно выполнял взятые на себя обязательства, так еще с приходом к власти вилонийцев этот ушлый пройдоха сумел заключить несколько контрактов с наиболее представительными семействами Вилонии.

При этом цены на свою работу он загнул несусветные. Впрочем, оно того стоило. Мебель, что он изготавливал, выходила добротной и качественной. Самое главное заключалось в том, что вся мебель, изготавливаемая им местным богатеям, была эксклюзивной. Второй такой похожей не было ни у кого на свете.

Вилонийцы, как и юраккешцы, падкие на красоту, охотно расставались со своим золотом, лишь бы блеснуть перед своими знакомыми необычной покупкой, и то, что тот же самый диван можно было заказать значительно дешевле на мебельной фабрике, их нисколько не огорчало.

Такая ненужная расточительность меня всегда вводила в ступор, зато теперь приятно грела душу. Поток золотого ручейка не иссякал даже во время военных действий и мой именной счет уже успел прилично пополниться от получаемых от тана Сурчека процентов.

Вторым приятным известием стало то, что дела у королевской модистки тоже шли с огромным успехом. Не было ни дня, чтобы в ее салон не ломились знатные таны и таниты. Всем хотелось получить то чудо, которое у нее получалось благодаря магии и моим эскизам. А ведь я не скупилась на них, уезжая после похорон Хасиба, оставила ей чуть ли не два десятка рисунков с моделями платьев и нижнего белья.

К сожалению, мои бумажные обои не возымели столь сильного успеха, как я на то рассчитывала. Нет, заказы были, но не настолько большими, чтобы можно было спокойно жить на проценты от сделок по ним. Ну да ладно, за свой патент на бумажные обои я уже получила приличную сумму, а проценты — это так, на посошок, как говорится.

Я не переживала, что меня могут обмануть «бизнес-партнеры», снизив свои показатели. Магия просто не даст сделать этого, сразу же накажет виновного в нарушении магического договора самым жестоким способом — лишив оного части магических сил. А этого боялся чуть ли не каждый, кто умел пользоваться своими способностями.

Прогулки по городу смогли вернуть мне душевное равновесие. К тому же я вспомнила слова, данные мне Амиром Вторым. Тогда я не обратила на его фразу никакого внимания, ведь зациклилась на словах о том, что смогу озвучить одну единственную просьбу, которая тут же будет выполнена королем. А теперь, гуляя по городу, я невольно поражалась его прозорливости.

«Вот же жук навозный! Смог снять с себя это бремя, словно предчувствовал свое падение!» — мысленно усмехнулась я, разглядывая прохожих.

Хотя сейчас эта оговорка давала мне шанс не только сохранить имение отца в собственности, но и заполучить выбранного мной мужчину.

Я не помню наш с ним разговор слово в слово, лишь то, что король Юраккеша исполнит любую мою просьбу. А какой именно король вслух сказано не было, хотя это уже не важно. Надеюсь, я не ошиблась в своих догадках, ведь просьба у меня будет непростой.

Был такой интересный для меня пунктик в законодательстве этого мира, к исполнению которого я сейчас и стремилась. Наличие в собственности хоть какого-нибудь клочка земли, денег и высочайшего повеления его величества дадут мне возможность стать почти самостоятельной и почти независимой таной. Почему почти? Так от королевской воли еще никто не научился так просто уклоняться.

К сожалению, в этом полумагическом мире роль женщины сводится к одному — стать хранительницей семейного очага. Нет, я тоже, как и все эти прожитые годы, хочу замуж, но замуж по любви, а