Загадай желание - Кристина Лин

где за большим овальным столом нас уже ожидают несколько человек. Некоторых я знаю, кого-то вижу впервые. И, конечно, мое сердце ускоряет галоп, едва глаза сфокусировались на знакомой фигуре Льва Кирилловича.

Надо отдать ему должное, мужчина держится великолепно. Даже глазом не моргнул, когда я появилась в комнате, вслед за моим новым начальником. Только правая бровь слегка приподнялась. Что уж говорить, это впечатлило куда сильнее оттенка его рубашки, так красиво контрастирующей со смуглой кожей лица. И когда только успел так загореть?

Эх! Вздох мой тоскливый и печальный! А я еще фантазировала когда-то, что однажды он позовет меня с собой на море. Вот кретинка! Едва его преданная Яся перешагнула порог офиса, как он быстро нашел себе компанию для мини-отпуска.

— Добрый день, — шеф, не теряясь и нисколько не замечая моей неловкости, жмет руку Льву Кирилловичу, — надеюсь, вам не пришлось нас долго ждать?

— Нисколько, — кривит губы в усмешке мужчина моей мечты, пожимая руку конкуренту. Пусть, ничего неприличного или страшного не сказано, ощущение нависшей угрозы повисло в комнате. — Думаю, моего юриста представлять не нужно, — добавляет мужчина. И, совершенно внезапно, бросает следующую фразу: — Представите нам свою спутницу?

Это он про меня, да?! Чувствую себя так, словно меня поместили в клетку со львами. Причем, еще не ясно, который из хищников страшнее.

И как вести себя в этой ситуации? Раскрыть карты и сказать, что мы уже знакомы? Нет, нельзя, я не готова с позором вылететь из комнаты и с новой должности заодно. Притворяться я никогда не умела, да и не люблю обманы. Зато Лев Кириллович прекрасно играет роль человека, будто, увидевшего меня впервые. Может, забыл уже? Нет, ну не настолько же он гад!?

— Ярослава, моя помощница, — представляет меня Андрей Николаевич. Услышав свое имя, прерываю внутренний монолог, чтобы сохранить лицо и правильно сыграть роль незнакомки.

— Приятно познакомиться, Ярослава, — переводит на меня взгляд Лев Кириллович. Какие, все-таки, у него красивые глаза! — Мы, случайно, раньше не встречались?

Вот же гад! Язвит? Провоцирует? Злится? Хрен поймешь!

Но его ответ зарядил азартом. Резко захотелось дать ему кулаком в нос. Или, хотя бы, доиграть эту партию с достоинством. Нет, моих разоблачающих слез и дрожащего голоса он не получит!

— Не думаю, — отвечаю жестко, вздернув подбородок, — я бы вас запомнила. У меня хорошая память на лица.

А, особенно, ваше лицо я помню до мельчайших деталей. Как и все, что касается лично вас, каждый день, проведенный рядом! Даже о том, что на большом пальце правой руки есть маленький шрам от пореза. И этот оттенок глаз мне все еще снится по ночам. Боже, хорошо, что хватило силы воли сдержаться и не выдать всего этого!

— Давайте, ближе к делу! — прорычал Андрей Николаевич очень кстати, не давая мужчине вклиниться с новой колкой репликой.

Лев Кириллович закрыл рот, а я тихонечко выдохнула, усаживаясь за стол переговоров.

Понятия не имею, зачем меня сюда притащили? Лев Кириллович никогда не брал меня с собой. Даже, когда всю документацию я готовила практически самостоятельно, он не хотел, чтобы я участвовала в переговорах. И меня такое устраивало. Впрочем, теперь я уже не уверена, что стала бы и дальше все это глотать без объяснений. Да, он по-прежнему, невероятно красив. И меня все еще к нему тянет. Но что-то изменилось во мне, окончательно и безвозвратно. Я больше не та Яся, которая таяла от каждого взгляда своего начальника.

Суть дальнейшего разговора, к моему собственному удивлению, оказалась мне легко понятна. Я вникала в каждое слово этого торга между давними конкурентами.

Именно так! Тога!

А я и не предполагала, что так можно. Видимо, Андрей Николаевич, все же, нашел слабое место в броне противника. Ведь, его главный конкурент согласился обсуждать взаимные уступки. И в ход пошли самые жесткие аргументы, вплоть до ненавязчивого упоминания неких завязок в госаппарате у моего бывшего шефа. Выходит, это правда? Лев Кириллович так часто выигрывает тендера только благодаря нужным знакомствам? Мой рот удивленно приоткрылся, как только сей прискорбный факт дошел до мозга и осел там неприятной уверенностью.

Вникаю в каждое сказанное слово, стараясь запомнить и не упустить что-то очень важное. И, вдруг, ловлю себя на мысли, что мои чувства к непревзойденному и во всем идеальному Льву Кирилловичу ощутимо деформируются с каждой услышанной фразой.

Нет, я знала, что он готов на все для достижения своей цели. Но не ожидала услышать столько грязных подробностей. Да и мысль «а кто она?» засела в голове. Ну, не может же быть, чтобы кто-то влиятельный в госаппарате помогал просто так!? И, почему-то, мне кажется, что это женщина. Нет, я в этом почти уверена! Лев Кириллович не идиот, и, конечно, понимает, что соблазнить любую женщину ему не составит труда. Так почему бы не увлечь собой кого-то полезного для дела?

Черт! Да он еще тот Казанова! А я еще удивлялась наличию любовницы?! И, вот же дура! метила сама на это место!

Да он бы никогда не приблизил меня к себе! Не настолько я влиятельна для этого. А, значит, нет смысла в таком романе.

Эта догадка мелькнула в голове и острым жалом полоснула в груди. Стало обидно и противно. Гадко от своей глупости и наивности. Обидно за потраченное время и разбитые надежды. Захотелось расплакаться. Разреветься, как в детстве. Но я не могу позволить себе такую роскошь. Молча сглатываю ком в горле и мысленно молюсь, чтобы обо мне все разом забыли. Если Лев Кириллович снова вспомнит о том, что где-то меня видел, я точно не сдержусь и разрыдаюсь у всех на глазах!

Дура, Яся, дура ты! Безмозглая кретинка с высшим образованием!

— Думаю, вы пожалеете, — возвращает меня в разговор фраза, брошенная Львом Кирилловичем. Только что мой новый босс отверг все предложения своего конкурента, давая понять, что настроен решительно на борьбу до конца.

— Посмотрим, — отзывается Андрей Николаевич тоном, от которого у меня по коже поползли противные мурашки.

О том, чтобы обернуться и посмотреть ему в глаза в этот момент, и речи не идет. Да меня только от их словесной перепалки нехило штормит!

— До встречи в суде, — губы Льва Кирилловича скривила недобрая усмешка, не предвещающая оппоненту ничего хорошего.

У меня неприятно засосало под ложечкой, стало страшно. Пусть, я работаю в новом офисе совсем недолго, но и кровожадностью мне страдать не приходилось. Как-то не охота, чтобы эта компания разорилась и перестала существовать. И ребят будет жаль. И их начальника, — чего греха таить? Славные они.