(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

Что за средневековая дикость? Я не должна смотреть по сторонам? А может ещё паранджу надеть?

— Для чего ты позвал меня на пир? — спросила я. — Показать всем или будешь прятать словно краденный яхонт? Или ревнуешь, царевич?

Я видела, как от негодования жилка на виске мужа нервно запульсировала, а в его глазах зажегся безумный огонь. Мне казалось, что он сейчас выкинет что-то страшное или дикое. Например, оттаскает при всех меня за волосы или отвесит оплеуху. Именно это желание горело в его бешеном взгляде.

Явно с царевичем Русланом никто никогда не спорил и не перечил ему. А тут я, такая дерзкая, еще смею голос подавать, дразнить, а не держать глаза «долу».

Положение спас телохранитель императора. Он подошел к нам в этот миг и важно заявил:

— Царевна Елана, с тобой желает говорить император.

Схватившись за спасительную возможность уйти от разъяренного мужа, я быстро встала.

— Подчиняясь воле императора, — ответила я и последовала за телохранителем.

Пройдя через половину огромной залы в деревянными могучими колоннами, присела рядом с Тимулом Смелым на стул, специально поданный мне.

— Как тебе мой сын, Елана? — задал первый же вопрос в лоб император. — Не сильно обижает? Норов то у него буйный, знаю про то.

Я удивилась от того, как Тимул спросил не в бровь, а в глаз. Верно поняв про наши непростые взаимоотношения с Русланом.

— Совсем нет. Мы нашли с ним общий язык, государь, — ответила я уклончиво.

Не хотела, чтобы все знали о наших терках с мужем, и о том, что я для него «змеюка». Это было унизительно и мерзко, еще жалеть все будут. А жалость окружающих я не переносила на дух. Сострадание — да, могла принять, но только не жалость.  

— Добро, — кивнул император Тимул, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Знай царевна, что всегда можешь прийти ко мне и попросить защиты. Даже от мужа или еще от кого. Помогу. Ты под моей личной защитой.

— Благодарю.

Опешив от слов императора, я вдруг подумала: а что, если рассказать ему про продолжающиеся шашни Руслана и Пересветы? Чтобы приструнить и того, и другого. Но тут же решила этого не делать. По крайней мере, пока мой муж вздыхает по княжне, ко мне не полезет миловаться. Ведь его поцелуи и исполнения супружеского долга мне точно были не нужны теперь. Я не любила Руслана, и потому телесная близость с ним меня не вдохновляла от слова совсем.

С императором мы говорили недолго, обмолвились еще парой фраз.

— Терпения тебе и силы духа, Елана, — сказал мне напоследок Тимул, когда я уже встала, собираясь вернуться к мужу.

Глава 24

Огромная деревянная ладья рассекала невысокие волны Смаганы, широкой бурной реки с прозрачными, прохладными водами. Свежий ветер трепал парус из грубой холстины.

С утра было пасмурно и ветрено. Сизые тучи спускались низко-низко, почти касаясь поверхности воды, в которой отражалось темное небо. Ветер завывал в ушах, приносил с собою ледяные брызги, которые ложились на мое лицо освежающими каплями. Мои щеки горели от обжигающего кожу прохладного западного ветра и яростного возмущения.

Руслан так и не согласился взять дядю Рогдана с собой. Уперся рогом и всё. В отместку я вчера не пришла на императорский пир, а вечером снова поскандалила с мужем. Ведь он пьяный около полуночи ввалился в мою спальню с претензиями о том, что я «наглая, неблагодарная тварь и пью его кровь».

После подобных гадких слов я не сдержалась и ударила его по лицу. Пощечина тут же вызвала его бешеный гнев, и Руслан, схватив меня за косу, уже поднял руку, чтобы ударить. Я отчетливо видела, как он впился в меня бешеным взором. Но я открыто выдержала его бьющий взгляд, подняла выше голову. Но в последний момент царевич яростно вклинил свой кулак в деревянную стойку кровати, на которой держался балдахин. Я едва сдержала испуганный вскрик, когда стойка от мощного удара его кулака треснула пополам и балдахин рухнул.

Выплеснув свою ярость, Руслан процедил последнее ругательство мне в лицо и вылетел из спальни, словно ужаленный.

Оставшись одна, я долго сидела в темноте и думала о том, что моя миссия в этом мире оказалась не такой простой, как казалось в начале. Ангелы не предупреждали меня, что мой муж имеет такой дикий и несдержанный нрав, что жить с ним под одной крышей — еще то испытание.

Конечно, я не была нежной девочкой-цветочком, но постоянное недовольство и агрессия Руслана меня уже достали. Мы были женаты чуть больше недели, но впервые я подумала о том, что жаль, что в этом мире разводов не существовало. Как было бы чудесно избавиться от нелюбимого вспыльчивого мужа и строить свою жизнь самой.

После вчерашнего инцидента в моей спальне Руслан не сказал мне ни слова. Только злобно зыркал на меня и отдавал приказы через своего ратника. Я тоже не жаждала общаться с этим зарвавшимся царевичем, который уже и у меня вызывал неприятные чувства. Наверняка вскоре я тоже возненавижу его, как и он меня. Вот тогда у нас будет великолепный брак. Двух людей, не переносящих друг друга на дух. И это печалило и тревожило меня.

Сейчас я стояла на носу ладьи, которая покачивалась на волнах, и напряженного думала о том, как наладить свою жизнь. Опять вспомнив вчерашнюю неприятную ссору с мужем, я поежилась. План о том, что я быстро завоюю расположение царевича своим добрым и открытым нравом, явно не работал. Всё время случались какие-то неприятные ситуации, которые снова и снова заставляли нас вступать в противостояние друг с другом. Мы никак не могли найти общий язык.

Из дворца императора мы выехали сегодня на рассвете. Большой вояж из двадцати телег и сотни сопровождающих ратников и прислуги тянулся до берега реки Смаганы почти три часа. Ближе к полудню мы наконец загрузились со всем скарбом и людьми на три большие ладьи. Там нас уже ждали команды по пять человек с капитаном. Наши ратники заняли места на веслах рядом с ними, и мы наконец поплыли в сторону северо-восточных границ Золотого царства. Течение широкой Смаганы как раз должно было принести нас к морю, а потом и к границам Адаманского княжества.

Я примостилась на небольшом закрытом коробе на носу ладьи, присела у борта и, придерживаясь рукой за деревянную