(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

и дело на кухню заходили два слуги, принося грязные миски и забирая с большого стола приготовленные яства. Я не обращала на них внимания. Слышала, как в большой гриднице громко пировали ратники, их гомон и смех слышались на весь дом воеводы.

Доварив отвар, я чуть остудила его и, разбавив тёплым чаем на мяте, выпила. Должно было помочь спустя полчаса, облегчить боль в животе. Я сидела на лавке за большим столом в кухне, когда появился очередной прислужник. Быстро налив из большого бутыля сбитень в дорогую чарку, он поставил ее на поднос и вышел.

Я также поднялась на ноги, сполоснула свою деревянную кружку, чтобы кухарке не доставлять хлопот, и направилась в спальню. Однако в тёмном коридоре невольно заметила того слугу, что чуть ранее утащил чарку. Его силуэт едва различался в полумраке, но его странные действия заставили меня чуть замедлить шаг.

Поставив поднос на подоконник, прислужник в этот момент что-то сыпал из небольшого мешочка в чарку. Но более всего меня поразило то, что его на его руках были надеты длинные кожаные перчатки. Вдруг он резко оглянулся назад, и я инстинктивно юркнула за напольный подсвечник выше меня ростом. Благо я была в темной одежде, и в темноте коридора меня было не разглядеть. Слуга отвернулся обратно, быстро убрал мешочек в карман и туда же засунул снятые перчатки с рук. Снова подхватил поднос с чаркой и понес его дальше.

Мысль, что прислужник зачем-то высыпал некое зелье в чарку пронзила меня.

Ничего не понимая, я невольно последовала за слугой. Он уже вошел в большую гридницу, где пировали воевода и наши витязи и ратники. Подошел к моему мужу. Поставил чарку перед Русланом, поклонился и отошел. В этот момент мой муж что-то возбужденно говорил воеводе, размахивая руками. Другие воины также ели и громко говорили. Никто не заметил моего появления.

Видя, как царевич взял чарку со сбитнем и чокнулся с воеводой, я бросилась к Руслану. Налетев на него словно фурия, я выбила чарку из его руки, воскликнув:

— Не пей! Он отравлен!

Не ожидая подобного, муж невольно выронил чарку. Она отлетела, сбитень из нее выплеснулся на рукав ближайшего ратника.

— Ты что, ошалела, Елана?! — взвыл Руслан, вскакивая на ноги и окидывая меня непонимающим взглядом. — Что ты несешь? Что значит «отравлен»?

Я не успела объяснить, так как рядом с нами раздался дикий вскрик. Ратник, на рукав которого попал вылитый сбитень, взвыл от боли, зажимая свою правую руку левой.

— Воды! — крикнула я, вмиг поняв, что с ним. Сильная отрава видимо разъела кожу. — Немедля дайте чистой воды! Надо помыть его руку!

Тут же кто-то сунул мне большую миску с водой. Там плавали редисы, замоченные, чтобы не горчили, и я вылила ее на руку несчастного. Потом промыла еще несколькими ведрами воды. Но на руке ратника остался жуткий ожог, как от кислоты. А он сам едва мог дышать, видимо, яд попал под кожу и в кровь и теперь действовал на его существо изнутри.

Я не позволяла никому подойти к нему, а ещё раз промыв руку несчастного, приказала вынести его на улицу на свежий воздух, чтобы ему было легче дышать.

После этого уже ни у кого не осталось сомнений, что в сбитне была отрава. Я едва перевязала чистой тряпицей покалеченную руку ратника, которая покрылась красными волдырями, как на меня накинулся с расспросами Руслан:

— Откуда ты знала, что там яд?

— Видела, как слуга что-то сыпал в чарку. Причём делал это тайно и в перчатках. Только так сыплют яд. Или нет?

— Какой слуга?

— Тот, что подносил тебе чарку на пиру. Он и сыпал.

— Ты уверена? Шишко в моей свите уже пять лет и предан мне.

— Зачем мне врать? — удивилась я. — Поговори с ним сам. Может его кто подкупил? И их злато стало заманчивее преданности тебе.

— Ладно, проверю.

— Проверь, — вздохнула я. — А мне надо нарвать одной травы, чтобы сделать заживляющие примочки твоему ратнику, иначе он будет долго болеть. Я схожу в ближайший лес.

— Нет. Ночь на дворе. Утром пойдешь.

— Надо сейчас. Он может умереть от болей, или долго будет мучиться, если не сделать примочки, Руслан.

— Я сказал нет. Если Богам будет угодно, он выживет, если нет — такова их воля. И не смей спорить. Это приказ.

Он тут же отошел от меня и гаркнул своего сотника, велев ему немедля искать слугу, который прислуживал за столом.

Глава 26

 

Руслан

 

Елану я нашёл в дальней комнатушке, всё у того же Стожара, она поила его водой. Едва заслышав мои шаги, она обернулась, и я велел ей:

— Выйди ко мне.

Кивнув, Елана последовала за мной в соседнюю горницу.

Уже совсем стемнело, и лучина едва освещала небольшую комнату. Одета она была в простой синий летник и легкую короткую душегрею, расшитую только на вороте. Скромная одежда для царевны и княгини, но даже в ней её красота поражала и невольно притягивала взор.

Я уже ничего не понимал в поведении этой девицы.

Зачем она выбила у меня чарку и не позволила мне выпить отваренный сбитень? Почему потом указала на слугу и вела себя так, словно переживала за меня? А теперь возилась с простым ратником, пытаясь облегчить его страдания. Да и раньше мне докладывали, что она повздорила с начальником тюрьмы, чтобы спасти какого-то бунтаря от смерти, зашив ему рану.

Раньше она была совсем другой — жестокосердной и хитрой, подлой и злой. И об этих её качествах я знал не понаслышке, а испытал на собственной шкуре.

Я прекрасно помнил тот день, когда впервые увидел её два года назад. Тогда царевна Елана прибыла в императорский дворец, чтобы стать женой моего брата. И я случайно услышал её разговор с неким человеком. Тогда я не знал, кто она, но её слова поразили меня.

— Как я ненавижу его! — говорила царевна кому-то. — Если бы Боги сделали так, чтобы он сгинул до нашей свадьбы. Тогда бы мне не пришлось делить постель с этим царским боровом.

Нечаянно увидев её мельком, я подумал тогда: как дева, имеющая такую неземную яркую красоту, может быть такой жестокой и кровожадной? С кем она говорила в тот