Игрушка на троих - Алика Бауэр

Издав какой-то животный рык, мужчина хватает на волосы девушку и начинает глубже насаживать ртом на свой толстый член.

Глядя на то, как у Лизы растягиваются губы до предела и как с уголков начинает капать слюна, понимаю, что меня действительно жалели все это время. Даже Арс.

Кошусь на Кирилла и вижу, что он с интересом наблюдает за моей реакцией на происходящее. А я сама не знаю, что испытываю и как к этому отношусь. Но бедра сжаты максимально сильно, потому что между ног происходит странная пульсация.

Тело Лизы содрогается. Рука, сжимающая ее волосы, не двигается, но девушка сама медленно продолжала ласкать всю длину ртом. На члене показались капельки спермы, которые Лиза не успела подхватить своим языком.

Словно куклу, игрушку, которая ничего не весит Алик подхватывает девушку на свои бедра и направляет в нее свой еще напряженный, даже после оргазма, член. Лиза, запрокинув голову, громко стонет. Это что-то на грани боли и удовольствия, но все же сантиметр за сантиметром она принимает его в себя.

Мужская ладонь на моем бедре приходит в действие. Она поднималась выше, к краю платья и не остановилась, пока не оказалась под ним.

Писк срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своем лобке.

— Раздвинь ножки, — говорит Кир тихо, но властно.

Делаю так, как мне велят, не отрывая взгляда от парочки напротив.

Ловким движением он отодвигает мое нижнее белье в сторону. Когда оно успело стать влажным? Сдавленно ахаю, когда его палец оказывается во мне. На автомате вонзаюсь ногтями в его руку, прося в немом жесте остановиться.

— Тш, — шипит Кир, игнорируя мою просьбу и проникая в меня глубже. — Зрители не должны мешать. Ты не должна издавать ни звука, пока я не разрешу. Поняла?

Киваю, и разжав пальцы, отпускаю его руку.

Чувствую давление внутри. И, несмотря на странность и непривычность ощущений, оно словно дарит какие-то облегчение.

Внутри что-то зудит, требует шевельнуть бедрами. И я не отказываю себе в этом. Глаза закатываются, найдя нужное трение.

На фоне продолжают слышаться пошлые стоны и шлепанье мокрых тел друг об друга. Открываю глаза, когда Лиза уже стоит на четвереньках на диване и в нее откровенно грязно, быстро вдалбливается ее Верхний.

— Пожалуйста, Господин, — жалобно стонет девушка, царапая пальцами обивку дивана. — Я уже почти…

Понимаю, что в меня проникает второй палец. Дрожу всем телом от мысли, что во мне мужские пальцы ласкают меня, в то время как совсем рядом находятся посторонние люди.

Просто немыслимо, но ситуация завела настолько, что где-то внизу начинает зарождаться знакомое тянущее чувство.

Тяжело дышу, делаю еще одну попытку унять спазм, слегка приподнимаюсь и опускаюсь. Но это не приносит долгожданного облегчение, хотя бы на секунду. Чувство некой наполненности начинает сводить с ума и хочется больше.

Лиза, словно слыша меня, эхом повторяет мой стой. Девушка на устояв на коленях от темпа ее Верхнего, распласталась на диванчике. Ее пустой взгляд смотрел в никуда, а губы растянуты в хмельной улыбке.

Мужчина вышел из нее и, взяв свой член в руку, начанает заливать ягодицы своей нижней спермой.

— Спасибо, Господин, — блаженно шепчет Нижняя, прикрывая глаза.

Давление между моих ног исчезает, как и чужие пальцы.

— Нам пора, — быстро произносит Кир и, подхватив меня под локоть, выводит из кабинки.

Свежий воздух, насколько вообще он мог быть свежем в коридорчике БДСМ клуба, немного отрезвляет.

— И что теперь? — спрашиваю с придыханием, смотря на Кира. — Я могу ехать домой?

Он изумленно смотрит на меня. Делает шаг вперед, подходя ближе. Его рука ложится на мою шею поверх ошейника, а пальцы начинают сжимать горло. Не сильно, но от того, что это делает Кир — тот, от которого я меньше всего ожидала подобного, начинает пугать до дрожи.

— Малышка, это был только разогрев, — шепчет он, приблизившись к моим губам. — Пришло время для твоего реального наказания.

Глава 25

Сладкий и насыщенный аромат красных роз, стоявший в комнате, проник в каждую клеточку моих легких. Еще немного и от него у меня закружится от голова. Или от спазма в мышцах, которые уже не просто ноют, а отдают болью.

Кирилл отвел меня в одну из комнат, оборудованных для приватных встреч, или, как тут называют, сессий, на втором этаже. Из-за полумрака мне ничего толком не удалось рассмотреть, кроме огромной двухспальной кровати с черным-полупрозрачным балдахином.

Нервная дрожь била по всему телу так же сильно, как в тот первый вечер, когда я повстречала их троих. Как и тогда, я не понимала, к чему мне готовится и чего ожидать.

Кир снял с себя белоснежную рубашку и, бросив на матрас, приказал переодеться и ждать его, стоя на коленях, с руками над головой.

Как только дверь за ним тихонько захлопнулась, я опасливо подошла к краю кровати, где лежали подготовленный для меня наряд.

Если его конечно можно было так назвать…

Без лишних раздумываний я принялась облачаться в нужный образ — первую в моей жизни портупею.

Разобравшись со всеми ремешками, я подняла голову и столкнулась со своим отражением в зеркале. Узкие ремни, цвета темной вишни, мягко вдавливались в тело: один прошел под грудью, второй — чуть выше, почти у ключиц, создавая легкое давление. От эластичного пояса на талии два ремешка спускались вниз, обвивая каждое бедро, словно подвязки из другой эпохи. Ощущалась каждая точка соприкосновения — прохлада пряжек у ключиц, тепло кожи под ремнями на бедрах, легкое стеснение при вдохе. Это было одновременно и ограничение, и подчеркивание каждой моей округлости.

Оставался только один элемент — его белоснежная рубашка.

Застегивая последнюю пуговицу, я продолжала наблюдать за собой в зеркале.

Как же красиво…

Мужская рубашка смотрелась на мне велико, свободно, в то время как тело Кира она облепляла практически, как вторая кожа, подчеркивая спортивное телосложение.

Кажется, что его нет уже целую вечность. Колени болят, мышцы в плечах начинает сводить судорогой, и хоть в комнате нахожусь лишь я одна, все равно не решаюсь нарушить приказ, даже оглянуться, поэтому продолжаю смотреть в одну точку.

За спиной слышаться неторопливые шаги.

— Можешь встать и снять с себя рубашку, — резко командует Кир.

Я подчиняюсь.

Ноги, налитые тяжестью, кажутся ватными. Пальцы дрожат, пока поочередно расправляюсь с каждой пуговицей. Наконец легкая ткань падает к моим ногам, оставляя меня лишь в ремешках на полностью голое тело.

— Хорошо, — он встает в нескольких шагах от меня. — Ноги на ширину плеч, руки отпустить.