Танец огня и тени. Книга 1 - Анна Ликина

с тобой сейчас, и по ней пришлось бы сделать большой крюк. А в одиночку ты бы не дошла. Все остальные дороги лежат через Вельтарис. И будь я на месте нового Владыки — устроил бы там засаду, чтобы не прозевать ту, кто убил брата. Достаточно доводов?

— Вполне. Но ведь я бы могла и затаится где-нибудь. Подождать, пока ослабнет надежда найти меня…

— И дала бы себя убить.

— Со мной элиар-тень. Они этого не знают.

Я усмехнулся. Элиар-тень, что не может полноценно пользоваться своей магией. Тот, кто должен был в несколько раз быстрее добраться до Обители Огненных Теней и вернуться к спокойной жизни в Тар-Аэноре. Вот, правда, принцессе это знать не обязательно.

— Не все проблемы можно решить магией. Резерв имеет предел, а враг часто бывает хитрее, чем мы думаем. Не забывай, что самые сильные маги на Тарвейле жили в Нивердаре. И он пал первым.

Ярослава промолчала, размышляя над моими словами. Я же закинул руки за голову и уставился на звёздное небо. Без костра было прохладно спать на земле. Но мы ещё были живы.

Лес на севере был не таким густым, как у тракта. Ветер часто менял направление и приносил холодные потоки с самого севера материка.

— Я могу попросить тебя…об услуге?

Я повернул голову в сторону девушки. Она смущённо отвела взгляд.

— Я хочу забыть то, что произошло после пира в тот день…

— Нет.

— Но…

— Потому что есть свои причины. Я вторгаюсь в память только в исключительных случаях. Побег был таким. В остальном…используй это как топливо для пламени ненависти.

Девушка поднялась на ноги, стремительно приблизилась ко мне, нависла грозовой тучей. Её глаза блестели лихорадочным огнём. Она нашла лёгкий путь пережить ночь с тираном, врагом, и, похоже, решила не отступать от него.

— Ты не понимаешь! Это…это было… — в её глазах не было слёз, но я видел, насколько больно ей говорить о «первой брачной ночи». Слава богам, для неё она была последней в недолгом браке.

— Отвратительно? Больно? Ужасно? Унизительно? — не поддался я на её провокацию.

Ярослава сжала кулаки. Казалось, ещё мгновение и она пнёт меня от отчаяния.

— Какой же ты…

— Циничный, эгоистичный и прочее. Да, знаю, мне не раз это говорили за мою охренеть какую длинную жизнь. А тебе нужно поработать над словарным запасом и умением подбирать едкие метафоры и эпитеты, если ты всё ещё намерена быть королевой.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы Ярославы. Но совсем не ожидал того, что она сделала в следующий момент, поэтому и растерялся…

Девушка опустилась на меня и приникла к губам, неумело, но настойчиво целуя. Тепло девичьего стана, мягкость и соблазнительность её губ опьянили меня на мгновение. Я сжал её в объятиях, углубил поцелуй, зарываясь рукой в её короткие волосы на затылке. Переворот и уже я прижимал её к земле своим телом. Её дыхание сбилось, а я скользнул губами по шее к ключице. Её пальцы уже возились с моей рубашкой.

Я остановился, улыбнулся, а Ярослава заёрзала, подалась бёдрами ко мне. В ответ я провёл губами по нежной коже шеи к чувствительному месту за ухом. С её губ сорвался стон, а мне и самому пришлось приложить усилия, чтобы остановиться. Не загнанная лань, а искусный манипулятор.

— Хорошая попытка. И возможно, такой способ тебе однажды поможет забыть…Но не сейчас. Твоя боль делает тебя тобой. Только та Ярослава, что позволила врагу забрать её целомудренность ради его убийства, поднимет народ к бунту, — прошептал ей на ухо и откатился в сторону.

Очень своевременно. Девушка зарычала сквозь зубы и попыталась ударить меня кулаком. Но соприкоснулась только с землёй. Меня уже не было там.

Я усмехнулся, вернул на место вылезший из-под рубашки кулон. В нём тоже хранилось болезненное воспоминание. Портрет женщины, что я потерял. И мне тоже не стёрли память…

— Очень прошу тебя не придушить меня ночью. Мир тебя не простит за это, — пробормотал в сторону всё ещё пыхтящей от гнева принцессы.

— Боюсь, что потом устану принимать благодарности от этого мира, — прошипела принцесса приглушённо.

Я улыбнулся. Значит, переживёт. И станет сильнее. Возможно, я всё же успею сделать что-то хорошее до момента, когда болезнь окончательно убьёт моё тело…

Помогу Ярославе занять законное место, выращу из неё сильную королеву и проведу мимо засады и патрулей…

ГЛАВА 23. ТВОЯ СПУТНИЦА ТОЖЕ УМРЁТ

ГЛАВА 23. ТВОЯ СПУТНИЦА ТОЖЕ УМРЁТ

Ярослава

Удивительно, но после вчерашнего…позора, я довольно быстро уснула. Утром я старалась не встречаться с Валерианом взглядом.

Это была минутная слабость. И…тяжёлое осознание, что мой поступок — разделить ложе с Владом, это ещё не конец меня, как женщины. Моё тело ещё могло желать.

Вчера, когда Риан взял инициативу в свои руки, я почувствовала такой жар внутри, что сегодня от воспоминания щеки жгло румянцем смущения. Страсть и нежность. Удивительно, как это переплеталось в таком циничном, едком элиар-тени. И…я начинала привыкать к нему.

Как жаль, что такой, пусть и довольно жестокой, поддержки у меня не было во дворце. Вполне возможно, что я смогла бы придумать что-то раньше. Не позволила Ванаорам разорить и разрушить моё королевство.

— Нам пора в путь. Завтра вечером мы будем у Вельтариса.

Я кивнула. У меня было много вопросов к Риану, но после вчерашнего я не решалась вступать с ним в диалог. Он же, словно чувствуя это, помог мне сесть в седло. Его прикосновения заставили щёки пылать.

И как он вообще собирался проскользнуть мимо стражи и засады? Он использует магию? Сделает нас невидимыми. Я напрягла память, вспоминая хоть что-то о элиар-тенях. Но мысли путались. Тогда я решила не углубляться в анализ, а довериться Риану. Пока он не подводил. Да и его жизненный опыт был намного больше моего.

Мы так и двигались в тени деревьев, подальше от тракта. Риан иногда сверял наш путь с картой Татьяны. Я же покорно вела своего коня за элиар-тенью. Однообразный пейзаж выматывал. Все те же хвойные или лиственные деревья, небольшие ручьи, где мы пополняли запасы воды. Я знала, что наши запасы еды на исходе. И если мы не зайдём в Вельтарис — до Обители мы не дойдём.

К вечеру мне надоело молчать. Риан же стал настороженнее. Он постоянно вглядывался в сгущавшиеся вечерние тени, прислушивался. Место для ночлега выбирал долго. И выбрал.