Нерушимые узы - Джей Бри

Этот мерзавец чуть не уничтожил мою лучшую подругу, и я убью этого ублюдка.

***

Я, наверное, когда думаю об Узах бога, представляю себе высоких и мускулистых мужчин. Представляю те красивые лица, что окружают меня, — мужчин, настолько сокрушительно привлекательных, что у меня никогда не было ни единого шанса удержать себя и свои Узы подальше от них. Представляю воплощение красоты, изящества и желания.

Я уж точно не думаю о мужчинах средних лет с залысинами и выраженной прогнатией (выдвинутой вперёд нижней челюстью).

— Это правда он? Тот самый, кто проник в голову Сейдж и убил Дару, кто едва не разрушил жизнь моей лучшей подруги и уж точно лишил её душевного покоя? Мне почти стыдно, что я хочу ему врезать, — язвлю я.

Узы Боги никак не реагируют на мои слова, но Гейб заливается хохотом, драматично хватаясь за живот:

— Ты не можешь осознать, что он — Узы бога, потому что он недостаточно горяч?

Атлас на секунду хмурится на Гейба, а потом на его лице появляется самодовольная ухмылка, и мне приходится подавить порыв наброситься на них обоих.

— Я бы больше обеспокоился, если бы ты считала их горячими, — язвит в ответ Атлас, и странно, что никто из остальных троих не вставляет реплику. Приходится напомнить себе, что они, вероятно, где‑то там, прикусывают языки и ждут момента, чтобы устроить мне ад из‑за этого.

«Тебе не придётся долго ждать», — доносится до меня голос Нокса, и я вздрагиваю, бросая взгляд в сторону, но его Уз всё ещё под контролем. Мы все стоим в одной из комнат управления, наблюдая за Узами бога на большом мониторе, — все просто ждут, что хоть что‑то произойдёт.

От этого у меня зудит кожа.

«Ты в порядке там?» — посылаю я в ответ.

«Мы все в порядке, не волнуйся. Мне интересно посмотреть, что они решат здесь сделать. Было много разговоров о том, насколько они могущественны и невероятны, но пока не так много сути. Я хочу знать, что они сделают для тебя».

Это немного трогательно с его стороны, и я опускаю голову. Естественно, Гейб и Атлас оба это замечают.

— Это Нокс, да? — настороженно говорит Атлас. — Это точно улыбка Нокса.

Я подавляю смех, потому что часть меня ещё несколько месяцев назад не поверила бы, что у меня есть «улыбка Нокса», но я уже чувствую её на своём лице, так что не стану с ним спорить.

— Он следит за всем. Не знаю, сколько Норт и Грифон могут видеть, но он здесь, чтобы всё наблюдать.

— Ну, это то, что сказал Норт, верно? Что Нокс всегда ладил со своим. Я только надеюсь, что однажды я смогу так же ладить со своим, — говорит Гейб.

— Как можно ладить с драконом? — спрашивает Атлас, пока мы вместе смотрим на монитор, ожидая, что Узы бога сделают ход. Это похоже на очень долгую, очень напряжённую игру в «слабо». Все ждут, пока кто‑то сделает что‑то, заслуживающее реакции.

— Он говорит со мной только тогда, когда Оли рядом. Даже тогда — только чтобы заявить на неё свои права. У него нет особых мнений, как у остальных.

Атлас медленно кивает, обдумывая это, а Гейб пожимает плечами:

— А твой какой? Ты с ним уже говорил?

— Мой почти такой же, только ему не нравится многое… например, когда люди рядом с Оли. В кафетерии он практически хотел разорвать всех на куски.

Я бросаю на него взгляд, но Гейб тихо смеётся:

— Дракон хочет их съесть. Думаю, я ожидаю такой реакции от всех них.

Атлас снова кивает, а затем поворачивается ко мне:

— Солнышко, что говорит тебе этот ужасающий и сварливый Узы бога, разрывающий души?

— Днём? Он спит. Я немного спросила, не хотят ли они выйти сейчас и разобраться с этой ситуацией, но они была более чем счастливы оставить это всем остальным. Они вышли, когда я была с Узами Грифона и Ноксом, но только чтобы разделить со мной пространство, — говорю я; румянец всё ещё заливает мои щёки, хотя все знают, что происходит, и прекрасно осведомлены о том, как я провожу большую часть вечеров со своими Привязанными.

Я прочищаю горло и продолжаю:

— В основном они позволяют мне управлять всем, пока я не в опасности. Думаю, они дают мне привыкнуть ко всем этим Узам бога и переменам, которые произошли. Думаю, может, когда всё немного уляжется, нам придётся придумать какое‑то расписание.

Слово кажется странным на вкус, и Гейб снова фыркает:

— То есть тело будет у тебя с понедельника по среду одну неделю, а потом поменяемся на следующую?

Я стону и закрываю лицо рукой:

— Ну, я не знаю! Я понятия не имею, как всё это работает. Честно говоря, не думаю, что Узы боги тоже знают. У меня ощущение, что никто из нас никогда не жил достаточно долго, чтобы беспокоиться о подобных вещах. Очень немногие сосуды совпадали, я это точно знаю, благодаря своим Узам.

Атлас наклоняется к монитору, всматриваясь чуть пристальнее, пока мужчина там наклоняет голову, глядя на нас. Требуется секунда, чтобы вспомнить, что он смотрит не на нас так, как мы смотрим на него. Всё, что он видит, — это камера, пока он ждёт, что мы что‑то сделаем.

Атлас снова хмурится и тихо говорит нам обоим:

— Что осталось прежним? Твои Узы помнят что‑то или рассказывает тебе много об этом? Или ты знаешь это только из исследований Нокса?

Я замираю на мгновение и делаю вдох, позволяя любой информации, которую я, возможно, неосознанно хранила в голове, выйти на первый план. Оказывается, там гораздо больше, чем я изначально думала:

— Норт и Нокс всегда братья. Каждый цикл они приходят вместе. Они всегда были так же преданы друг другу, как и мне. Думаю, это первый цикл, когда Нокс… с этим боролся.

Я осторожно подбираю слова, чтобы ничего не выдать. Я всё ещё чувствую Нокса в своей голове, и он не реагирует ни на что из сказанного мной. Очевидно, я не переступила никаких границ:

— Дракон проходит цикл дольше всех. Палач обычно приходит один, а Прорицатель… Прорицатель несколько раз приходил с другими. Мы уже были близки раньше, достаточно близки, чтобы это давало нам надежду, что однажды у нас получится. Вот и всё. Это всё, что у меня есть. Вы, ребята, знаете что‑нибудь?

Гейб делает вдох так же,