Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

— Стихийный огонь пробовали применять?

— Пробовали, — кивнул. — У демонов природа огненная, их не берет подобное, а лишь усиливает на мой взгляд. Ледяное пламя — да, повреждает их оболочку, тогда огненные могут послабить их, совсем незначительно, скорее, отвлечь, а мы уже добиваем. Но альенов, как ты понимаешь, которые хорошо владеют боем, в Ароне мало. Большинство еще либо дети, либо учатся в Конкорде, а латать мир надо сейчас. — Он говорил открыто и не увиливал от ответов. — Сейчас очень помогают связные, альены с эртинцами, но их единицы, все под охраной королевства и используются в крайнем случае. Да я тоже против участия детей в войне, — он вновь отвернулся, в глубине глаз промелькнула такая жуткая и мерзлая печаль, что захотелось себя обнять.

— Ледяное… говоришь, — поджала я губы и задумалась. Вот чем надо зачаровывать оружие, чтобы другие солдаты могли достойно противостоять врагу и помочь альенам. — Позволишь? — пересела я к нему на скамью и осторожно коснулась груди дракона, заглянула в серебро ясных глаз.

Он неуверенно кивнул.

— Больно не будет, — с улыбкой шепнула ему на ухо и аккуратно, будто тончайший хрусталь, потянула одну из нитей его магии наружу. Ладонь приятно обдало холодом. — Идеальная, — залюбовалась я серебристыми переливами силы дракона. Мне никогда не приходилось работать с магией альенов и так обидно стало, что не могу прийти в свою артефакторику с Дами и заключить его нить в руну. Провести испытания.

Я тяжело вздохнула и отпустила его магию, а рука так и осталась лежать на груди мужчины.

— И каков вердикт? — он заполошно моргнул, взгляд застыл на моих губах. — Жить буду?

— Не знаю, — отозвалась тихо. — Я не лекарь.

Дами щепотью приподнял мой подбородок, провел большим пальцем по нижней губе, едва касаясь.

— Я в курсе, просто попытка пошутить. — И, убрав руку, отстранился. — Как думаешь, кто может выступить в суде на твоей стороне? Кроме родителей, конечно.

Я подумала о подруге. Она уж точно на моей стороне. Но что она может рассказать? Девушка знает только об измене и то с моих слов.

— Марну можно привлечь, но не вижу смысла. А больше у меня никого нет.

— А прислуга? Друзья? Знакомые? Ты общалась еще с кем-то, кроме Хакона?

— Прислуга… — рассмеялась я, вспомнив тот день, когда кричала на все поместье, молила о помощи, но никто не пришел. — Они против него никогда не пойдут. Общалась я только с его окружением и только в его присутствии. Одну он меня отпускал лишь на работу и по делам артефакторики, — как я так жила? Почему меня все устраивало?

— А на работе?

— Марна и Рэй. С ними ближе всего общалась, но о наших отношениях с мужем я им не рассказывала. Другие сотрудники просто в подчинении. С клиентами дружбу не заводила. Какой там! — развела руками. — Он ревновал к каждому столбу, хотя поводов я не давала, — обвела привлекательного генерала оценивающим взглядом. — Раньше.

— А как проявлялась его ревность? — Дами тоже всматривался в меня, словно все эмоции выведывал.

— Он говорил, что если я буду общаться с мужчинами, то работать больше не смогу. Рэя и Кори — единственных мужчин в артефакторике, нанимал Хакон после какой-то проверки. Не знаю, в чем она заключалась, — почесала я затылок, призадумавшись. — Пока я следовала его правилам, он не поднимал на меня руку.

— Можно личный вопрос?

Я опустила взгляд, предрекая его слова.

— Задавай.

Дамиран тоже весь сжался, но все-таки произнес:

— В постели он… — и заткнулся, стиснул зубы.

— Нет, — выдохнула я.

Мы как раз доехали до дома. Генерал увел взгляд, вышел первым и подал мне руку. Я схватилась за его ладонь и спустилась с экипажа.

— Давай ты лучше расскажешь о себе? — неприятно говорить о Хаконе. Сразу все эти страшные воспоминания последних дней накрывают.

— А обо мне зачем? — он свел брови, шрам слегка сместился из-за мимики. — Я ведь интересуюсь не просто так. Я должен понимать, как вести линию защиты. Но… — ласково погладил мою ладонь теплыми пальцами, — если тебе интересно, могу рассказать.

— Да, очень интересно, — улыбнулась и крепче сжала его руку.

— Спрашивай. Военные тайны не выдам, но об остальном рассказать могу.

Мы двинулись по дорожке к дому.

— У тебя есть родные?

— Тетка по маминой линии из Ветроны, но мы с ней почти не общаемся. У папы был младший брат, умер от ледяной болезни, года три назад. Отец погиб с Айшуром сражаясь, когда мне лет семь было, я тогда как раз в военную академию отправился, а мама… — он тяжело вздохнул, — здесь погибла, прошлой осенью. — Он повернулся, показал на вереницу зданий. Одно из них было дотла сожжено. — Я был на выезде, в лагере, а здесь случился прорыв. Эхилы. Многие из деревни пострадали, пытались матери помочь, но не успели. Да и что бы они смогли сделать против демонов? Тогда десятки очагов были по Ароне, — он поморщился, будто от боли, и сильнее выпрямился. — А, у меня еще родной младший брат есть, Мартен. Кажется, всех вспомнил.

— Мне очень жаль, — сочувственно погладила его по плечу. Знаю, как тяжело терять родных. Смерть бабушки не прошла бесследно для всей нашей семьи. А дедушка вообще еле выкарабкался, чуть не умер от горя. — У брата нет детей?

Генерал закатил глаза, открыл дверь и пропустил меня в тихий и пустой дом. Помогая снять мантию, со смехом произнес:

— Мар любит только себя, сомневаюсь, что у него хоть когда-нибудь появятся дети. Ты наверняка наслышана о нем, молодой ректор Конкорда.

Я от удивления вскинула брови.

— Не знала, что у Конкорда новый ректор. Академия давно не делала у нас заказы, — это и понятно. Арден перехватил жирного клиента.

— Брат заслуживает этого места, хотя я и не со всеми его методами согласен, он часто жестит. Если б Мар стал военным, как я, то наши цыплятки, — он усмехнулся, — взвыли бы.

Я рассмеялась, вспомнив как Дамиран выматывал альенов на полигоне.

— Ну а ты? — набрала я полную воздуха грудь и решилась спросить: — Женщина, которую ты