Ошибки были совершены - Люси Скоур

— Как насчёт того, чтобы я сделала заказ? — объявила Хейзел, возвращая разговор к пицце.

— Я схожу и заберу её, — предложила я.

— Я пойду с тобой, — вызвался Гейдж.

— Ээ, зачем? — спросила я.

Мне показалось, что Кэм бросил на него предупреждающий взгляд? Нет. Мне определённо не показалось.

— Просто хочу помочь, — сказал он, одарив Кэма самодовольной улыбкой и потирая глаз средним пальцем.

* * *

— Как получилось, что все три собаки оказались с нами? — пожаловалась я, когда Мелвин просунул свою гигантскую голову между передними сиденьями. Ромком и Нана метались от окна к окну на заднем сиденье, прижимаясь носами к стеклу. Оба яростно виляли хвостами от восторга, и по всей кабине грузовика разливался запах горячего собачьего дыхания.

— Нельзя взять в машину только одного, — объяснил Гейдж, отъезжая от тротуара. — Это жестоко и отличается от нормы.

Нана уткнулась мордочкой в мой подголовник и смачно лизнула меня в ухо.

— Фуу. Гадость. Спасибо тебе за это, Нана.

— Откуда взялась вся эта история с ужасной боязнью животных? — спросил Гейдж.

— Я не боюсь. Я... настроена скептически.

— И это, по-твоему, важное отличие?

— Жизненно важное, — заверила я его.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я закатила глаза.

— Ладно. Мне было восемь, и я очень хотела собаку. Кого-то, кто составил бы мне компанию, когда я дома. Мои родители приводили мне все обычные родительские и манхэттенские причины, по которым я не могла получить собаку. Я слишком безответственная. Квартира слишком маленькая. Кто будет её выгуливать посреди ночи, в разгар зимы, и бла-бла-бла. Но я была настойчива.

— Я потрясён, — прокомментировал он.

— Моя мама поняла, что я не собираюсь сдаваться, и отвезла меня навестить её подругу в Бруклине. Она сказала мне, что у них есть померанский шпиц, с которым я могу поиграть, и я была в восторге. На свои карманные деньги я купила пакет вкусняшек для собак и всё такое. Я была полна решимости подружиться с этой собакой и доказать маме, что буду хорошей хозяйкой для питомца.

Я выглянула в окно, когда мы проезжали мимо универмага. Сгущались сумерки, и городская площадь была залита уютным светом уличных фонарей и витрин магазинов.

— Короче говоря, померанского шпица звали Челюсти, и он ненавидел детей, о чём знала моя мама. Он укусил меня дважды. Один раз в руку, когда я попыталась угостить его, а затем в лодыжку, когда я убегала. Я никогда не забуду, как моя мама смеялась надо мной, пока я пробегала мимо неё, плачущая и истекающая кровью, а чёртов трёхкилограммовый монстр вцепился в моё ахиллово сухожилие. «Видишь? Вот почему тебе нельзя заводить собаку», — передразнила я.

Гейдж бросил на меня встревоженный взгляд, в котором не было его обычной снисходительности.

— Господи, Зои, это не нормально.

Я пожала плечами. Я понимала, как эта история прозвучала для человека, выросшего с Пепом и Фрэнком Бишопами в качестве родителей.

— Она обрекла меня на провал, чтобы доказать свою правоту. Она выиграла, но, по крайней мере, я доставила ей неудобства, потому что мне понадобились швы.

Гейдж удивил меня до глубины души, просунув руку под торс Мелвина и сжав мою ладонь.

— Без обид, но твоя мама, похоже, настоящая засранка, — объявил он, прежде чем быстро отпустить мою руку. Но я всё ещё чувствовала его прикосновение, даже когда оно исчезло. Может, мне всё-таки стоит затащить его в постель?

— Это вроде как правда. Но через тридцать с лишним лет привыкаешь к такому. Сменим тему, пока не стало неловко. Как ты? Я имею в виду, со всеми этими «предъявленными обвинениями, предварительными слушаниями»? — спросила я.

— Я в порядке, — машинально ответил он, когда мы проезжали мимо дома Эмилии Рамп. Он выделялся на фоне соседей благодаря коричневым комьям помятой картошки на крыльце и дорожке. Стори-Лейк, несомненно, умел затаить обиду. Я оценила это.

— Ну-ну. Конечно.

— Что есть, то есть, — сказал он. — Нам всем станет лучше, когда правосудие свершится.

Его указательный и средний пальцы беззвучно отбили несколько ударов по рулевому колесу.

Я могла только представить, как я добираюсь до места, где жизнь снова начинает казаться нормальной, и мне тут же напоминают о ранах, которые едва начали заживать. Я подумала о той женщине-водителе. Вернулась ли она к нормальной жизни? Или, лишив кого-то жизни, разрушила свою собственную?

Моё преувеличенное сочувствие было вызвано желанием указать на то, что иногда хорошие люди совершают ошибки. Но Гейдж не походил на человека, который готов мириться с несовершенством.

— Кстати, спасибо, что заглянула к моей сестре. Она не открывает дверь кому попало, — сказал Гейдж.

— Тогда я польщена. Кажется, у неё всё в порядке.

— С Ларри иногда трудно сказать наверняка. Она стойкая внешне и очень хорошо умеет скрывать то, что происходит внутри.

Его пальцы всё ещё совершали эти крошечные, почти незаметные постукивания.

— Она не одна такая, — предположила я. — Почему Кэм так разозлился из-за того, что ты вызвался съездить за ужином?

Пальцы Гейджа замерли, затем начали снова тарабанить.

— Мой брат-идиот думает, что есть опасность, что мы с тобой переспим, поссоримся, а затем испортим его свадьбу.

Я подавила смешок.

— Прошу прощения? Мы в смысле «мы»?

Гейдж неохотно усмехнулся.

— Я думаю, планирование свадьбы извратило его мозг.

— Это смешно, — настаивала я. — Мы совершенно не подходим друг другу. Ты чопорный, обожающий календарь славный парень.

— А ты хаотичная, неорганизованная, импульсивная и везде опаздываешь.

Я закатила глаза.

— Давай поругаемся после того, как заберём пиццу.

— Это не ссора. Это дискуссия, — сказал он, как будто между этими понятиями была хоть какая-то разница. — Ты должна признать, что у нас нет ничего общего. Ты настолько не в моём вкусе, насколько это вообще возможно.

Я усмехнулась в его сторону, когда мы свернули на парковку «Анджело».

— Взаимно. Если бы я хотела, чтобы меня контролировали вплоть до малейшей мелочи, я бы устроилась на работу с хронометражем. А ты выглядишь так, будто от идеи спонтанного веселья у тебя начался бы запор. Я уж лучше предпочту увлекательную интрижку на одну ночь с финансистом, у которого только что закончились запутанные отношения из-за вопроса «что у нас на ужин?».

— Звучит стабильно и приносит удовлетворение, — сухо заметил Гейдж, заезжая в дальний конец стоянки.

— Я тебя умоляю. Я не хочу, чтобы меня судил кто-то, у кого, возможно, есть татуировка в виде белого заборчика где-нибудь на теле. Временная татуировка.

— Ты ничего не принимаешь всерьёз, не так ли? — спросил он, заглушая двигатель.

— Да ладно тебе. Успокойся, Мистер Осуждение.

— Я