Разбей мне сердце - Т. Л. Смит

— Ты пробежала трассу? — я спрашиваю.

— Да, — она смотрит на меня, ожидая, что я продолжу говорить.

Я, черт возьми, не ожидал, что меня опередят, но у нее отличная выносливость.

— Беги. Я догоню.

Она подозрительно смотрит на меня и начинает бежать в том направлении, откуда мы начали.

***

Когда я возвращаюсь, Теодора сидит перед своим домом с двумя бутылками воды в руках. Она передает мне одну, когда я сажусь рядом с ней.

— Никто за мной не поспевает, не стыдись, — ее голос звучит игриво. Но она не знает, что я преуспеваю почти во всем, что делаю. Проигрыш — это не вариант. — Не кисни, — говорит она, подталкивая меня локтем. — Когда-нибудь ты напустишь на свое лицо непроницаемую хмурость.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и вижу, что она улыбается. Это искренне. Пока она не понимает это, я наблюдаю, как улыбка слетает с ее розовых губ.

— Ты хороша. Почему остановилась? — я спрашиваю.

— Почему ты здесь? — спрашивает она, снова избегая моего вопроса.

Я немного поразмыслил над этим. Мог бы сказать ей правду, но это никому не принесло бы пользы. Поэтому вместо этого говорю ей полуправду.

— Ты создана для того, чтобы быть средством для достижения цели. Вместо этого я теряюсь где-то посередине.

Она молчит, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, она смотрит в небо.

— Я не Люси. Я не преследую и не хочу, чтобы меня преследовал кто-то плохой. Плохое и я — это разные вещи. Это не привлекает меня, не возбуждает и не беспокоит. Она всегда хотела плохого парня, в то время как я более чем довольна тем, что у меня есть мужчина, который каждый день говорит мне, как много я для него значу, вместо того, чтобы позволять мне гадать, — когда я молчу, она поворачивается и смотрит на меня. — Так что используй меня так же, как ты использовал бы ее, Атлас. Потому что я не хочу этой игры. Я на нее не подписывалась. Все, чего я хочу — это чтобы все это закончилось, и я смогла вернуться к своей нормальной жизни.

Я поддерживаю ее слова. Она смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами, и удивляюсь, как кто-то может быть таким идеальным.

— Вы с Люси разные, это не ложь, — говорю ей. — Одна лучше другой, это точно, — говорю я, направляясь к ожидающей меня машине.

Я позволю ей поразмыслить над моими словами, гадая, что же мне больше нравится.

Глава 15

Теодора

«Одна лучше другой, это точно». Что, черт возьми, это вообще значит? Я смотрю, как он садится в машину, потом оглядывается.

— Когда мне ждать тебя снова? — спрашиваю я, стоя и проводя руками по бокам, разглаживая футболку.

Его руки лежат на руле.

— Мы можем побегать завтра, — затем он уезжает, вливаясь в поток машин так быстро, как только могут вращаться колеса.

Завтра? Черт!

Я не хочу бегать с ним завтра. Он и так отвлекает внимание. И из-за загадочных слов его трудно понять.

Когда захожу внутрь, начинает звонить мой сотовый. Я смотрю на номер и не узнаю его, поэтому начинаю раздеваться. Когда звонок раздается снова, я подумываю проигнорировать его, потому что это было бы разумнее всего. Обычно я так и поступаю, но что-то меня к этому подталкивает, и вскоре я отвечаю.

— Тео, — в трубке поют мое имя.

Я знаю этот голос, и знаю его хорошо.

— Люси, — удивленно отвечаю я.

— Да. Послушай, Тео, у меня мало времени. Он уже возвращается.

— Кто, Люси?

— Сэр... — она замолкает. — Я имею в виду Атласа. Он ушел сегодня утром, и я украла у одного из мужчин сотовый. Послушай, Тео, тебе нужно уехать. Не беспокойся обо мне. Не беспокойся об Атласе. Просто уезжай.

— Люси… Я согласилась помогать, потому что ты обокрала его.

— Я должна была, — кричит она.

— Люси... — с ней всегда так. Она доводит себя до такого состояния, что ее приходится успокаивать мягким голосом. — Успокойся и дыши.

— Ты ему нравишься. А Атласу никто не нравится, — говорит она, тяжело дыша. — Правда. Тео, ему никто не нравится, а ты — да. Беги. Сейчас же, — затем она вешает трубку, прежде чем сказать что-то еще. Я смотрю на свой сотовый и хочу перезвонить, но не могу, потому что она звонила с чужого номера. Схватив ключи, выхожу из дома и направляюсь прямиком к дому Люси. Добравшись до лестницы, я перепрыгиваю через две ступеньки за раз, и когда, наконец, добираюсь до входной двери, она закрыта. Но не заперта, чего я никак не ожидала, так как каждый раз, когда я сюда приходила, она была открыта, поэтому я прямиком направляюсь в комнату Люси и начинаю рыться в ее вещах. В ящиках много нижнего белья и легкой одежды. Что, черт возьми, она делает, когда становится холодно, замерзает?

Мой сотовый звонит снова, и на этот раз мне не терпится ответить.

— Люси, — говорю я, надеясь, что это снова она.

— Итак, она все-таки позвонила тебе, — раздается сильный голос Атласа, и я делаю единственное, что приходит мне в голову, вешаю трубку и швыряю свой мобильник. Приподнимаю ее матрас и заглядываю под него. Когда делаю это, я останавливаюсь как вкопанная. Там есть фотографии. Мои фотографии. Фотографии Атласа. Но ни на одной из них я не изображена по-сестрински. Нет. Эти фотографии сделаны без моего согласия и без моего ведома.

Подняв одну из них, я рассматриваю ее. На мне красная юбка и коричневые сапоги до колен. Я вспоминаю этот день. Мне пришлось встретиться с Хлоей, когда мы отправились за покупками, а Джесси, ее мужа, не было в городе. Почему у нее есть наши фотографии? И почему они у нее под кроватью?

Достаю фотографию Атласа, на которой он в своем знакомом черном костюме выходит из машины в сопровождении женщины, которую я знаю как продавщицу моих платьев. Она не выглядит счастливой, но, с другой стороны, она, вероятно, никогда не выглядит счастливой.

Я собираю фотографии и запихиваю их в сумку. Я стучу в дверь