Попаданка.Истинная для дракона - Анжелика Янчевская

Но что-то было не так. Дариан больше не пытался выровнять полет, его крылья безвольно обвисли. Мы падали. Он был без сознания — открытие портала забрало все его силы. Последним осознанным движением он развернулся в воздухе, прижимая меня к груди, прикрывая крыльями. Защищая даже сейчас.

Удар о верхушки деревьев смягчила его чешуя. Мы проломились сквозь кроны, ломая ветки, осыпая вокруг дождь из листьев и щепок. А потом была земля — твердая, настоящая земля, поросшая мхом и папоротником.

Когда пыль осела, я осторожно приподнялась. Мы лежали в небольшой прогалине, образованной нашим падением. Дариан был без сознания, но его сердце билось — медленно, но уверенно. Его чешуя потускнела, потеряв свой обычный золотой блеск. Даже во сне он продолжал обнимать меня, закрывая от возможной опасности.

Только теперь я смогла оглядеться. Лес вокруг нас был древним — очень древним. Деревья, чьи стволы были толще башен замка, уходили вверх, теряясь в ночном небе. Их кроны переплетались так плотно, что звездный свет едва пробивался сквозь них. Лишь тусклое серебристое сияние луны создавало причудливые тени на земле, поросшей мхом, который светился слабым фосфоресцирующим светом.

В воздухе висел туман — не тот кошмарный туман из разлома, а обычный ночной туман, пахнущий грибами и влажной землей. Но было в нем что-то тревожное. Может быть, то, как он двигался — словно живое существо, словно кто-то невидимый бродил среди деревьев, колыхая белесую пелену.

Старые деревья поскрипывали от ветра, их узловатые ветви отбрасывали на землю тени, похожие на скрюченные пальцы. Где-то вдалеке ухнула сова, и этот звук эхом разнесся по лесу, отражаясь от древних стволов. В ответ послышался другой звук — не птичий, не звериный, что-то среднее между стоном и шепотом.

Я прижалась ближе к Дариану, чувствуя, как от его тела исходит слабое тепло. Мои сломанные ребра пульсировали болью при каждом вдохе, но сейчас это казалось неважным. Главное — мы были живы. Мы выбрались из того кошмара.

26

Я сидела рядом с бессознательным Дарианом, пытаясь унять дрожь в руках. В голове билась единственная мысль — нужно действовать, иначе мы оба не доживем до рассвета. Судя по тому, как страшно скрипели вековые деревья, и как двигался туман между их стволами, лес был не просто древним — он словно был опасным.

Внезапно воздух вокруг начал светиться — слабо, почти незаметно. Тонкие нити серебристого света струились от моих пальцев, переплетаясь в замысловатые узоры. Кольцо-поглотитель потускнело, став почти черным, словно вся сила иссякла. И в тот же момент мир вокруг изменился.

Лес словно ожил, стал ощутимее, ближе. Каждый ствол, каждый лист, каждая травинка теперь пульсировали в такт с биением моего сердца. А где-то вдалеке, за пеленой тумана и древних деревьев, я чувствовала что-то... Точку силы, древнюю и могущественную, которая звала меня, притягивала как магнит.

Золотое сияние рядом прервало мои мысли. Дариан менялся — его драконья форма таяла, как снег под весенним солнцем. Чешуя медленно втягивалась под кожу, крылья растворялись в воздухе словно дым. Через несколько долгих мгновений рядом лежал мужчина в изорванном бальном костюме — прекрасный даже сейчас, несмотря на бледность и заострившиеся черты лица.

Его дыхание было слабым, едва заметным. Я осторожно коснулась его лба — горячий, но не критично. Шрам на лице казался особенно резким в призрачном свете моей новой магии, словно кровавая печать, оставленная чьей-то злой волей.

Странный порыв ветра пронесся между деревьев, принося с собой необычный запах — древний камень, горные травы и что-то еще, похожее на драконье пламя. Запах шел оттуда же, где я чувствовала присутствие той точки силы.

— Придется идти, — прошептала я, понимая, что оставаться на месте нельзя.

Я попыталась поднять Дариана, но его тело было слишком тяжелым для моих дрожащих рук. Каждое движение отзывалось острой болью в сломанных ребрах. Пришлось действовать иначе — подхватить его под мышки и потащить, превозмогая боль и слабость.

Лес вокруг оживал. В кронах деревьев шелестели невидимые существа, где-то вдалеке раздавался вой, не похожий ни на один звериный голос. Туман клубился между стволами, принимая порой пугающе знакомые очертания — то драконьих крыльев, то человеческих фигур.

Я тащила Дариана, стиснув зубы от боли и напряжения. Его голова безвольно склонилась на грудь, длинные темные волосы спутались и покрылись листьями и мелкими веточками. Изорванный камзол цеплялся за каждый куст, за каждый выступающий корень.

Где-то на третьем или четвертом привале, когда руки уже дрожали от усталости, а в глазах темнело от боли, что-то изменилось. Серебристое сияние вокруг меня стало ярче, словно отзываясь на мое отчаяние. И вместе с ним пришло понимание — мы уже близко.

Я продолжала тащить Дариана, оставляя за собой примятую траву и сломанные ветки. Мох под ногами начал светиться, указывая путь. Даже зловещий туман словно расступался, открывая едва заметную тропу.

С каждым шагом зов становился все сильнее. Он резонировал с моей собственной магией, создавая странную вибрацию в воздухе. Древние деревья вокруг нас тихо гудели, словно напевая песню на давно забытом языке.

Когда лес наконец расступился, открывая небольшую долину, я едва устояла на ногах от изумления. Храм, возвышавшийся в центре поляны, был прекраснее всего, что я когда-либо видела.

Он словно врастал в скалу и одновременно вырастал из нее. Белый камень, из которого было построено здание, светился собственным светом, мягким и теплым, как лунное сияние. Массивные колонны, поддерживающие крышу, были высечены в форме драконов — каждая чешуйка, каждый изгиб крыла проработаны с невероятной точностью.

Широкая лестница, ведущая к входу, была вырезана из цельного куска горного хрусталя. Каждая ступень светилась изнутри, создавая впечатление застывшего водопада. По бокам лестницы застыли статуи драконов, их глаза поблескивали в темноте, словно живые.

Но самым удивительным было то, как храм отзывался на мою магию. Серебристое сияние вокруг нас усилилось, переплетаясь с золотыми искрами, исходящими от древних стен. Воздух загустел от силы, такой древней и могущественной, что перехватывало дыхание.

Каждый шаг по хрустальным ступеням давался с трудом. Я продолжала тащить Дариана, чувствуя, как немеют руки и подгибаются колени. Его голова безвольно качалась при каждом движении, а дыхание стало совсем слабым.

Огромные двери храма были покрыты резьбой — сцены из древней истории драконов, выполненные с такой точностью, что казались живыми. Они бесшумно распахнулись перед нами, словно приветствуя долгожданных гостей.

Внутри храм оказался еще величественнее. Потолок терялся