Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар

Оно и ясно.

Я тут вообще ничего не знаю.

Из людей никого. Из правил ноль. В моем детстве таких игр не было. Это не по статусу, не по задачам и отвлекает от важного.

У меня был камердинер, учителя и четкий, почти военный распорядок дня. Развлечения и снежные забавы там не предусматривались. Свободное время я тоже инвестировал в другие дела. Например, учился чему-то полезному. Игры полезным не казались. Я иногда поглядывал на мальчишек, кидавшихся снегом, но знал, что они не моего леса дичь. И что все равно не вписываюсь.

Я привык не вписываться. Для братьев я был недостаточно хорош. Для челяди слишком хорош. В самый раз не был ни для кого. Я положил всю свою юность, чтобы дотянуться и стать достаточно хорошим. И в Академии слыл звездой. Только… все они хотели со мной знаться исключительно из-за имени и из-за слухов о моей редкой магической силе. Ну и за деньги ещё. Никто просто за меня. Я иногда думал, кто из них остался бы со мной, проиграв я битву Наместников или вообще лишись магии. И каждый раз приходил к выводу, что никто.

Здесь я тоже ощущал себя чужим. И именно поэтому согласился пойти играть, когда Ванька предложил.

Подумал, а вдруг… вдруг совместное дело даст хоть прикоснуться к этому их общему счастью.

Как они меня бесили все эти гости. Улыбчивые и довольные. Им как будто было искренне приятно находиться вместе. Не по долгу службы или учебы. Не по безысходности. Приятно от души.

Это раздражало.

И радость хозяйки тоже. И ее радушие ко всем, кроме меня. Как будто жизнь всегда, куда бы я не подался, пыталась мне доказать, что я лишний. Что прав отец и лучше б жила мама. Потому что мне тут, на этой земле, не место. И никто не рад.

Я улыбнулся Ивану, ободряюще толкнул кулаком в плечо, как делали элитные подразделения королевской гвардии и принялся чинить забор, чтобы возвысить его до гордого звания форта. Мужики быстро поняли задумку и присоединились. Мы справились довольно быстро и к концу постройки я почти ощущал одобрение. Эти простые люди замеряли меня не по деньгам, а по делам. И один из уставших нам глыбы — Григорий — подбоченился, довольный результатом и похвалил вслух:

— Ладная работа, мужики! За такой стеной только от огненных шаров не попрячешься, а так даже осаду выдержит!

Снег, подтопленный магическим жаром уже взялся коркой и красиво блестел на солнце. Здесь вообще было более солнечно зимой, чем на Овне. У нас вечно какая-то трусливая хмарь. Маркус в детстве всегда говорил, что это от меня солнце прячется, чтоб рожу мою не видеть.

Я задрал голову наверх. Прямо к яркому световому диску.

Любуйся вот. Рожей.

Наклонился, слепил шарик снега и сложил у стенки.

— Давайте делать запас снарядов, — предложил я остальным. Соперники уже закончили свой форт и, похоже, опережали нас по вооружению.

Я оглянулся на женщин нашей команды. Продолжая шушукаться, дамы налепили себе небольшой оружейный завод. А мы, пока укрепляли бастионы, остались с голым задом против вражеских штыков.

— Три! Два! НАЧАЛИ! — загорланил Тихон, и первые снаряды полетели в нашу сторону. Я пригнулся. С моим ростом — мишень мечты просто. Стена едва доходила мне до груди, оставляя самое ценное — голову снаружи. На мое счастье, человек-медведь, которого я выбрал целью и противником номер один, тоже оказался крупным. Правда, на удивление ловким для таких габаритов. Я вынырнул из укрытия и кинул свой снаряд, увернувшись от снежка кого-то из противников. Мог бы легко смухлевать временем, но играл честно. Это ж не на должность наместника бой, а игра.

Нырнув назад в укрытие за снарядом и передышкой, я бросил взгляд в сторону Рокси. Играла она азартно, вскрикивала и даже визжала, когда снежок разбивался рядом. Забавная…

В этот раз наши взгляды встретились. Не весёлый прищур исчез, сменившись немым вопросом. Снежок в руке застыл, румяные щеки порозовело ещё сильнее, будто она смутилась от того, что поймана на подглядывании.

Я чувствовал ее взгляд каждый раз. Так что смотреть, чтобы знать, что смотрит она было не обязательно. Она об этом, конечно, не знала. И задумчивый, пытливый погляд часто жег мне то спину, то плечо.

Чего вдруг?

Ясно же дала понять, что спит и видит, когда улечу восвояси.

Странные какие эти женщины…

Я снова вынырнул и запустил снежком, на чутье.

— Ранен! — Заорал наш судья Тихон. — В плечо касание!

Мы играли до трёх ранений. Если попадали кому-то в грудь или голову, то считался убит с первого раза. Остальные рассчитывались ранением и не выкидывали игрока из строя воюющих.

— Кого ранил-то? — спросил у меня Ванька. Этот был ниже всех и форт закрывал ему обзор. С другой стороны и его самого полностью закрывал, отлично защищая.

— Да бездна знает, — отозвался я. — Вслепую стрелял.

— Никиту, похоже, — оповестил Григорий, выглянув из укрытия. — Везучий ты, драконья светлость. Никита боец опытный. Уже третий год выигрывает.

Мы как-то в ходе стройки легко перешли на тыканье и никакой неловкости не ощущалось.

Я слепил новый снаряд и подмигнул Ваньке: — Три года аж? Засиделся что-то на посту ваш вояка. Подвинуть бы надо.

И вынырнул из укрытия…

Глава 21

Снежок пролетел совсем близко, я даже не успел найти цель. Только увернулся от него и получил тут же удар от кого-то другого.

— Ранен в руку, Штайн, — тут же оповестил наш судья.

Я кивнул, выжидая, кто вылезет на новость из укрытия. Люди любопытные — выпрыгивают, как подснежники из земли весной.

Первый росток любопытства пробился почти сразу. Патлатая голова кого-то из местных показалась над бастионом противника. Если б был белобрысый, можно бы и за флаг капитуляции принять.

Я резко выкинул снежок и попал сразу в лоб!

— Матвей убит. Выбываешь! — как будто даже довольный моим метким броском, объявил Тихон.

— Опять не свезло! — пожаловался долговязый Матвей и поплёлся к судье. Подкатил какой-то пень и уселся рядом с Тихоном в зрителях. Я нырнул в укрытие за новым снарядом, едва избежав снежка справа.

— Как ты его! — восторженно заорал Ванька. Гордый, будто сам попал. — А я двоих подбил!

— Горжусь! — похвалил я и отдал ему слепленный снаряд. — Давай, меткий глаз! Ванька выпрыгнул и кинул свой снежок, но, похоже, в этот раз промазал, судя по