Непокорная невеста темного дракона - Ника Астра

7.7.

Стараясь не поддаваться эмоциям, приникаю почти вплотную к портрету, закрывающему тайный ход, и говорю, надеясь, что здесь тоже нормальная слышимость, как и около предыдущего выхода:

– Милок!

В ответ ничего нет. Видимо, тайный ход как-то хитро звукоизолирован. Здесь, снаружи, не понять, что в стене вообще есть полость.

Тут портрет приходит в движение и со скрипом отъезжает вверх. С трудом разбираю очертания мальчишки около того места, где был нечаянно обнаружен механизм.

– Хезер, – грустно говорит Милок. – Я ведь не смогу выйти. Стоит мне отойти от стены, как дверь закроется.

– Может, успеешь быстро прошмыгнуть? – пытаюсь предложить.

Милок делает шаг ко мне. Но механизм на этот раз срабатывает уже намного быстрее. Портрет, закрывающий вход, буквально шлёпается перед моим носом. И поднимается снова. Милок опять нажал, не желая оставаться там в темноте в одиночестве.

– Погоди, – говорю ему. – Сейчас придумаем что-нибудь.

Помещение, где я оказалась, очень похоже на библиотеку. Стеллажи простираются вверх стройными рядами. Корешки книг поблескивают в белом свете луны. На стенах можно различить портреты. Видимо, они принадлежат великим магам прошлого. За одним из них наш ход. На противоположной стороне – большие панорамные окна.

Также здесь есть столы и стулья.

Беру один из стульев и смело захожу обратно к Милоку.

Внимательно изучаю часть стены, нажатие на которую приводит механизм в движение. И устанавливаю стул под углом, чтобы он упирался спинкой в нужное место.

Мы с Милоком спокойно выходим через вновь образовавшийся проем.

– Слушай, – волнуется мальчишка. – Нельзя оставлять его открытым.

Он абсолютно прав. Лучше закрыть тайный ход, который, очевидно, проходит внутри широких стен академии. И не из-за того, что кто-то ещё, кроме нас его может обнаружить. Просто это все для того, чтобы нас точно не могли связать с ним. Мало ли кого мы можем ночью встретить в коридорах академии, возвращаясь в свои комнаты. Наткнулась ведь я вчера на лорда Филю, хотя ничего и не предвещало.

А учитывая, что мы сегодня ещё и занятия прогуляли… Как бы нам не влетело от преподавателей.

Да и неплохо бы иметь возможность попасть в библиотеку. Потому что вряд ли мы сможем свободно, не вызывая подозрения библиотекаря, брать нужную нам литературу о порталах и печатях.

Только как прямо сейчас опустить портрет на место?

И есть ли возможность открывать ходы снаружи?

Пока я раздумываю об этом, Милок берет с полки одну из книг и метким броском сбивает стул. Тот падает на бок, переставая подпирать нужные кирпичи-"кнопки". Портрет мгновенно съезжает вниз.

– Не буду думать об этом сейчас, – бормочу себе под нос. – Подумаю об этом завтра.

– Пойдем скорее найдем, где попить, – говорит мальчишка. – Эти дурацкие сардельки были просто голая соль.

– Я знаю, где можно попить, – говорю ему. – В умывальной комнате между женским и мужским крылом общежития. Только для начала нужно выбраться из библиотеки.

Потихоньку, стараясь не шуметь, идём между стеллажами. Вокруг тишина, в которой звуки наших шагов раздаются, на мой взгляд, слишком гулко, несмотря на то, что мы крадётся как мыши.

Внезапно, когда мы заворачиваем за очередной стеллаж, в лицо бьёт слепящий свет фонаря.

– Кто вы такие и что делаете в запретной секции? – произносит рассерженный скрипучий голос.

Глава 8. НЕВЕСТА В МЕШКЕ

Ничего не успеваю ответить, как оклемавшийся и вновь начавший соображать Милок быстро делает нас с ним невидимыми.

Видимо, парнишка попросту страдает клаустрофобией. Поэтому он и паниковал в колбасной кладовке и затхлом тайном ходе и не мог действовать без лишних эмоций. Но на свежем воздухе в просторном помещении он вновь начал мыслить более четко.

Да, сразу надо было стать невидимыми. Но кто же знал, что нам кто-то попадется по пути.

– Где вы, паршивцы?!

Свет фонаря падает на лицо худого старика, одетого в темную хламиду. Кто это? Сторож? Смотритель библиотеки?

Милок хватает меня за руку и мы с ним несёмся вдоль стеллажей в поисках выхода.

Опешивший смотритель пытается последовать за нами, но быстро отстаёт.

– Стоять! – доносится вслед.

Ага, нашел дураков.

К счастью, нам везёт. На входную дверь мы натыкаемся совершенно неожиданно.

Выскочив в коридор, мы не сбавляем ходу. И несёмся по лабиринтам полутемных коридоров, освещенных приглушённым светом магических ламп.

– Фух, вроде бы оторвались, – Милок прислоняется к одной из стен и пытается отдышаться.

Мы с ним вновь видимые. Я помню, что ему тяжело слишком долго поддерживать эту иллюзию.

– Оторваться-то оторвались, – киваю я. – Только вот где мы сейчас? И как добраться до общежития?

За углом раздаются тихие голоса. Милок мигом накладывает невидимость вновь. В коридоре показываются двое мужчин. Идут они неспеша. В одном из них я узнаю ректора.

Мы с Милоком вжимаемся в стену и стараемся не пыхтеть. Да и дышим через раз, чтобы не выдать себя.

– Лавиний, – негромко говорит ректор своему собеседнику. – Меня очень беспокоит кое-что. Точнее, кое-кто.

– Кто же, Корнелиус?

– Дознаватель Хантер. Он расследует похищение какого-то провинциального лорда. И был сегодня утром в академии. Мы с ним имели занимательную беседу. И мне показалось, что он немного не в себе. Ведет он себя крайне странно.

– Хантер – весьма уважаемый маг, – покачал головой второй мужчина. – Лучший дознаватель столицы. Если он ведёт себя странно, значит, на это есть веские причины, которых нам, возможно, не понять.

– Возможно, ты прав, Лавиний, – соглашается ректор. – Но должен сказать тебе, что он сегодня утром набросился на одну из адепток. Первокурсницу.

Второй маг хмурится.

– Может быть, он почуял в ней преступницу? – выдвигает он предположение. – У Хантера буквально нюх на них.

– Хуже, – вздыхает ректор в ответ. – Он словно обезумел. Повалил бедняжку на пол так, что у нее аж юбки задрались. А потом объявил, что хочет на ней жениться.

– Действительно, непохоже на Хантера. Может быть, там невероятная красотка? Хе-хе… Нам ведь с тобой, Корнелиус, некоторые поступки молодежи уже не понять в силу своего возраста…

Маги проходят мимо нас. Широкая мантия одного из них задевает мои ноги. Мы замираем не дыша.

Маги следуют дальше по коридору. Но их голоса пока ещё можно разобрать.

– Нет, Лавиний, – доносятся слова ректора. – Девочка далеко не красавица. Скорее, даже наоборот. Конечно, у каждого свой вкус, но я не верю, что у дознавателя он настолько испорчен. У девицы, правда, довольно сильный магический потенциал, она в нашем предварительном списке первая среди кандидатов на Турнир. Но Хантер и сам сильный маг. Зачем она ему? Нет, здесь что-то другое.

Он переходит на шепот.

Маги