Пара для волка - Ольга Сергеевна Шерстобитова

– Тебе лично что-то нужно, Фиона? Одежду там, ленты для волос…

Я растерянно уставилась на него. Впервые мне предлагал что-то купить мужчина. И не просто кто-то, а Влад!

– Нет, – выдохнула я. – Спасибо за заботу.

Он бросил на меня еще один непонятный взгляд, от которого внутри все перевернулось, а после кивнул и пошел к костру.

– Там ужин готов уже? – раздался его голос. – Мы жутко голодные!

– Готов, вожак, – ответила Василина. – Подходите к костру, сейчас будем раскладывать.

Наблюдая, как шумно волки разбирают посуду и становятся в очередь, все еще споря, у кого завтра день будет лучше, я тоже поднялась. Подошла к корзине с чистой посудой, подхватила тарелку и ложку, выпрямилась и уткнулась взглядом в Влада. Он стоял рядом, с тарелкой, полной ароматной дымящейся похлебки.

– Держи, – протянул он мне еду.

– С чего вдруг такая вежливость? – поразилась я, аккуратно ставя свою пустую посуду обратно и забирая у него тарелку.

– Если я один раз забрался к тебе в дом и случайно произошел пожар, это вовсе не значит, что я неотесанный варвар! – хмыкнул он.

– О нет, ты не неотесанный варвар! Ты самый невыносимый и наглый волк, которого я знаю, – выдохнула я.

– Ешь иди, пока не остыло, – хмыкнул он, напрочь игнорируя мои слова.

И, развернувшись, наклонился к корзине за чистой посудой. Я залюбовалась в который раз его сильной могучей спиной, плавными движениями, тем, как он поворачивает голову, но тут же, чертыхнувшись про себя, решительно пошла под навес.

Подальше от этого невозможного оборотня. Его янтарных глаз. И своих чувств, которые становились все только сильнее.

Глава тринадцатая

Влад Белый

Я лежал в шатре и не мог уснуть. Всего лишь тонкая ткань отделяла меня от нее и пара шагов. Не расстояние, а сущая мелочь. Всего лишь… Нет. На самом деле не только это. Наши стычки, колкости, ее характер…

И все же… вопреки этому пониманию, я сейчас слушал каждое ее движение. Вот Фиона ворочается на новом месте, наверняка пытаясь устроиться поудобнее, взбивает подушку, укрывается одеялом… Тихий вздох…

Почему ей не спится?

Я прикрыл глаза, вдохнул, прислушиваясь к ее дыханию, немного сбивчивому и тревожному. Пока еще не успокоилась, наверняка переживает события прошедшего непростого дня. А я вот и думать толком не могу.

Меня по-прежнему порой до темноты в глазах дурманит ее запах, и с этим я ничего не могу поделать. Даже начал как-то уже привыкать. Еще бы волчья сущность успокоилась. Нет же! Все внутри буквально требует, чтобы я пошел к этой ведьме прямо сейчас и немедленно. Лег рядом, укрыл своим телом, защитил от всего мира.

А ведь волчьей сущности сегодня я и так дал немало воли, когда перенес Фиону через завал, и как самое драгоценное сокровище, пока она сидела на мне, вцепившись в шерсть, позволил облизнуть ее. Дай возможность, и зверь бы вылизал эту ведьму от макушки до пяток, оставляя свои метки. И ничего, что такое позволительно только с одной-единственной женщиной, своей парой. Даже боюсь представить, что со мной будет, когда ведьма выполнит часть своей сделки и вернется в Лесную Благодать. Внутри вдруг обдало таким страхом, что захотелось взвыть.

Я, похоже, тоже хорош.

Порой просто забываю контролировать свои эмоции. Но как их сдерживать, если она такая… Вредная, упрямая, так и сверкает глазами, словно бросая мне вызов. И ведь знаю, что нет, Фиона так просто защищается, я ведь чувствую ее эмоции, а все равно попадаюсь, ведусь на эту игру и начинаю спорить и что-то доказывать. И каждый раз, каждый, проклятый раз, так и хочу впиться в ее губы.

Что с этим делать? Как устоять?

Устоять… Как же! Вспомнить хотя бы сегодняшнюю драку. Волки бы сами разняли молодняк, не в первый раз такое случается, умеют справляться. Но когда я ощутил страх Фионы, такой острый и поглощающий, то инстинкт защищать ее выжег все разумные мысли. Следом пришел еще один – заботиться о ней. Желание протянуть ей тарелку с едой, а еще лучше – накормить с ложки, было непреодолимо.

Похоже, я схожу с ума.

Она вдохнула громче, чем раньше, и позвоночник полоснуло огнем. Я закрыл глаза, утихомиривая волчьи инстинкты, начал делать ровные вдохи и считать их. Сбился на четвертом, начал сначала, снова сбился… Бездна знает, сколько времени я потратил, чтобы справиться.

И ведь даже не обернуться, потому что легче не станет, все обострится в разы. Наказание, а не ведьма! Слишком шумно дышит, слишком часто бьется ее сердце, слишком вкусно пахнет… И вся она слишком! Уже давно спит, а я тут… мучайся!

Какое-то время я все еще к ней прислушивался, а после все же, к счастью, сон сморил меня.

Фиона Астахова

Заснула я в этот раз с трудом. Сначала ворочалась, устраиваясь на новом месте. Соломенный тюфяк приятно пах травами, одеяло было неожиданно теплым и мягким, но все чужое, непривычное. А после, когда привыкла, пыталась угомонить отчаянно колотящееся сердце при мысли, что Влад находится совсем рядом, всего в нескольких шагах. Понять бы еще, почему я так реагирую на этого мужчину.

Он же мне совсем не нравится! Упрямый, язвительный, любящий командовать. Тот еще тип! Ворвался в мою жизнь ураганом, перевернул все с ног на голову и ведет себя, как ни в чем не бывало!

Только почему же сейчас вспоминается совсем другое? Как его руки лежали на моей талии, когда мы оказались у чащи. Тяжелые, горячие, готовые в любой момент защитить. Как он ни разу не отмахнулся даже от малейшей просьбы волков, если требовалась его помощь – шел, решал, делал. Как проявлял простую, но такую необходимую мне заботу – дал одежду, принес тарелку с кашей, велел поставить для меня отдельный шатер, укрытый за деревьями, немного вдали от любопытной стаи.

Может, я зря все надумываю? И это всего лишь забота вожака о ведьме, с которой заключил сделку? А я так реагирую, потому что не до конца пришла в себя после всего случившегося, растеряна и выбита из колеи. Ну не мог же, просто не мог этот невыносимый волк за какие-то пару суток пролезть ко мне в душу.

Я закрыла глаза, убеждая себя выкинуть все эти мысли и поспать, но они, противоречивые и горячие, долго не отпускали, прежде чем я забылась, наконец, тревожным сном.

* * *

Проснулась рано, еще перед рассветом, по старой привычке. Потянулась, зевнула и, подхватив полотенце