Кровавый герцог и серебряная невеста - Виктория Руиза

- Пей, это поможет тебе, - сказала я, стараясь говорить с уверенностью.

Он немного приоткрыл глаза и посмотрел на меня, в его взгляде появилась благодарность.

- Спасибо, Эмилия, - прошептал он, принимая настой и выпивая несколько глотков.

Глава 27. Винсент.

Глава 27. Винсент.

Пока мы ехали в сторону дома, Николь словно рассматривала меня с некоторым непониманием. Я же чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Мне было душно, хотелось поскорее расстегнуть рубашку и дать себе немного воздуха. Мышцы ломило, а к горлу подступал ком тошноты. Глаза словно заволокла пелена.

Едва экипаж замер у порога, я вылетел из него, словно стрела, не удостоив Николь даже взглядом. Ворвавшись в замок, я тут же принялся расстегивать верхние пуговицы рубашки, а затем замер у распахнутого окна, будто изнемогая от жары. Так и стоял, устремив взгляд в бездонное, умиротворяющее ночное небо, которое, однако, не приносило мне желанного покоя.

Я услышал шаги позади - это была Николь. Я понимал, что она беспокоится, но не хотел, чтобы она видела меня в подобном состоянии. По всем признакам, я должен был выглядеть ужасно. Поэтому я словесно оттолкнул её.

Когда она попыталась меня обнять, моё тело словно окатило холодной водой, и я дернулся. Я не понимал, что со мной происходит, но не хотел, чтобы она сейчас была рядом. Всё внутри меня накаливалось, и я не знал, как это обуздать.

Пожелав спокойной ночи, она ушла. Я даже не обернулся на её удаляющиеся шаги. Одна лишь мысль о ней приносила отторжение. Но почему? Ведь ещё недавно я был готов убить тех мальчишек за то, что они хотели с ней сделать, а сейчас...

Я стоял у окна, вдыхая ночной воздух, но он не приносил облегчения. Мои мысли путались, как облака, иногда скрывающие полную луну. Я не мог понять, что же происходит. Это была неконтролируемая вспышка эмоций, какая-то тревога и потеря ясности.

Что случилось? Почему те чувства - ощущение безопасности, нежности, которые были так сильны вчера, сегодня стали тёмным пятном? Я чувствовал себя разорванным между тем, что высоко ценю, и тем, что меня отвергает.

Закрыв глаза, я попытался прогнать эти мысли, но они как будто вновь обретали силу, подступая к сердцу, и в очередной раз накрывали меня волной непонимания и страха. Это было невыносимо.

Я попытался отвлечься, глядя на звёзды, но даже их спокойствие не могло успокоить мою душу. Я был один, и это одиночество давило на меня сильнее, чем любой страх.

Простояв так достаточно долгое время и поняв, что легче мне не становится, я решил отправиться к себе. Меня тянуло к найденному уединению, но чувство тревоги по-прежнему преследовало меня.

Проходя мимо покоев Николь, я почувствовал небольшое искушение заглянуть внутрь. Слегка приоткрыв дверь, я увидел, как на полу осталось её платье. Балкон был открыт, а она, завернутая в плед, уснула прямо на диване. Снова. Этот вид, раньше, вызвал бы у меня улыбку, но сейчас он оставлял меня равнодушным.

Я стоял в дверном проеме, ощущая, как внутри меня разрастается пустота. Этот разрыв был страшным: как человек может стать безразличным за считанные минуты? Вопрос гложет меня, как терзание. Я не мог понять, что произошло со мной, и почему чувства, которые когда-то были яркими и полными, теперь уступили место тёмным размышлениям.

С этими мыслями я закрыл дверь и медленно отправился к себе. Каждый шаг был тяжёлым, словно я был заключён в тиски. Я забаррикадировался в своём мире, но в конечном итоге, не смог найти покой.

Ночь пришла, но сон не шёл ко мне. Мысли заполонили всё пространство вокруг, как густой туман, не оставляя места для света. Я смотрел на огонь в камине, который медленно угасал, и не понимал, что происходит. Почему мой внутренний мир оказался в таком хаосе?

Я вспоминал Николь, её заботливые слова, но они терялись в вихре сомнений. Вместо того, чтобы приносить утешение, они лишь усиливали тревогу. Я чувствовал себя потерянным, как корабль в бурном море, без звёзд для навигации.

С каждым мигом до меня доходило, что это не просто физическое состояние - это было глубже, чем я мог предположить. Это была борьба с самим собой, с ожиданиями и страхами. Я был в плену собственных эмоций, которые изнывали от недостатка ясности.

С каждой искоркой в камине, с каждым затухающим звуком, я понимал, что что-то нужно менять. Но пока я не знал, как и что именно.

Глава 28. Николь.

Глава 28. Николь.

«Он назвал меня Эмилия? Кто это?». Чувство тревоги наполнило меня, как холодный ветер, проникающий в самую душу. Я смотрела на него, его лицо было спокойным и умиротворённым, но внутренний голос шептал мне о том, что что-то не так.

Он лежал с закрытыми глазами, как будто просто спал, но не было уверенности. Почему он называл меня чужим именем? Это было странно и тревожно. Я вспомнила, как он посмотрел на меня, когда я давала ему отвар, и это воспоминание вызывало дополнительное беспокойство.

Это он от жара так? Или это кто-то, кого он хочет видеть? Имя «Эмилия» витало в воздухе, как мрачный предвестник, и каждое повторение этого имени заставляло моё сердце биться быстрее.

Мысли закрутились у меня в голове, как вихрь, не оставляя мне времени на раздумья. Кто эта Эмилия? Почему он ассоциирует меня с ней? Я чувствовала, как страх и неуверенность нападали на меня со всех сторон.

Я подошла ближе, присела на краешек кровати и внимательно изучила его лицо. Оно было спокойным, но я не могла избавиться от ощущения, что за этой внешней безмятежностью скрывается что-то сложное. Может быть, он сражался с собственными демонами, и я всего лишь была частью этого хаоса?

«Должна ли я его разбудить?» - пронеслось у меня в голове. Я тянулась к нему, но с каждым мгновением моя рука замирала. Я боялась, что, если я его разбужу, этот покой закончится, и он увидит только мою растерянность и тревогу.

Вскоре мне стало тяжело оставаться рядом, и я тихо встала. Мои мысли продолжали метаться, но, будто в ответ на мои сомнения, я заметила легкую улыбку, которая размягчила его черты. Быть может, он спит не просто так, а видит