Ты вариант - Аллен Дэви

шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Девушка нервно сглатывает, но ничего не предпринимает. Лишь смотрит на меня снизу вверх, ее глаза горят каким-то особым огнем. Ладонь слегка покалывает от желания нежно коснуться ее щеки, наклониться и поцеловать.

– А у тебя приставка есть? – шепотом произносит Даша, заставляя меня замереть.

– Приставка?

– Ну да, поиграть можно?

– Есть, – немного теряюсь я. – В принципе, можно.

– Просто не хочу спускаться вниз и снова отвечать на вопросы незнакомых людей про женихов, свадьбу и детей. А здесь, – она обводит рукой комнату, – спокойно и тихо. Если принесешь еще еды и напитков, можешь остаться.

– Могу остаться? Ничего, что это вообще-то моя комната?

– Ничего, – с улыбкой пожимает плечами Даша.

Ее предложение окончательно развеивает наэлектризованную атмосферу между нами. И это как раз вовремя. Неизвестно, сколько бы я еще продержался.

– Ну, что скажешь?

– Приставка в нижнем ящике, а я сейчас вернусь.

Следующие пару часов пролетают незаметно. Мы включаем почти все игры, которые у меня есть.

Честно говоря, это весело.

Я давно так не смеялся в компании девушки. С Дашей, оказывается, легко и просто. Она так забавно злится, когда проигрывает или пытается мешать мне, нажимая на мой джойстик.

Сейчас мы сидим на полу, прислонившись к кровати. Вокруг валяются почти пустые тарелки с закусками и стаканы из-под напитков. Я принес Даше еще один коктейль, а себе взял апельсиновый сок.

– Дааа! – радостно кричит девушка. – Я тебя сделала!

– Поздравляю, – усмехаюсь.

– Нет, – она тут же поворачивается ко мне, на ее лице читается легкая обида. – Только не говори, что ты мне поддался.

– И не собираюсь, – не могу сдержать улыбку.

– Марк, это нечестно, – Даша откладывает в сторону свой джойстик. – Я так больше не играю.

– Почему?

– Потому что нужно играть честно! – она надувает губы.

– Да ладно тебе, Даш. Хотел побыть джентльменом и порадовать тебя.

От этих слов ее карие глаза становятся еще больше.

– Порадовать?

– Ну да. Мне нравится, когда ты радуешься, это завораживает, – на секунду мой взгляд невольно задерживается на ее губах. – Тебе идет быть счастливой. Ты выглядела такой напряженной и расстроенной, когда я впервые увидел тебя внизу, а сейчас ты по-детски счастлива.

– И чтобы поднять мне настроение, ты решил поддаться?

– Мне кажется, мы отлично проводим время, разве нет? – спрашиваю я и в ответ получаю утвердительный кивок головы. – Значит, моя миссия выполнена.

– Да, ты прав, настроение стало намного лучше, спасибо.

– Всегда пожалуйста, – мои губы расплываются в полуулыбке.

Молчание снова повисает в воздухе. Стараюсь не смотреть в ее опасные карие глаза и наблюдаю за тем, как на экране телевизора заставка игры монотонно меняется. Тишину нарушает тихий гул работающей приставки.

– Слушай, я кое-что хотела у тебя спросить, – неуверенно произносит Даша, прерывая повисшее молчание.

– Спрашивай.

– Все что угодно? – шепчет она.

Уголки моих губ сами по себе растягиваются в улыбке.

– Все что угодно.

Даша выдерживает паузу, просто смотря мне в глаза, а затем все же спрашивает:

– Почему ты предпочитаешь одиночество серьезным отношениям?

– Это допрос? – я приподнимаю бровь.

– Нет. Можешь не отвечать, если не хочешь.

Обычно я бы так и сделал, потому что я не слишком откровенен, но с Дашей почему-то хочется поделиться всем, не утаивая ничего. Тем более обстановка к этому располагает.

– Просто не хочу быть кому-то постоянно обязанным, – начинаю я, чувствуя ее внимательный взгляд на своем лице. – В моих единственных отношениях я постоянно был должен. Должен писать 24/7, должен дарить подарки, должен выполнять все прихоти, должен всегда извиняться, даже если был прав. Не пойми меня неправильно, я писал и звонил, но просто не мог делать это каждую минуту, потому что у меня были спорт и учеба. И неважно, где я был – на тренировке, в универе или на игре, – если я не отвечал на ее сообщения или звонки, мне устраивали сцены. Меня упрекали, что я не дарю подарки и не покупаю цветы, но мне просто не хотелось. Мне нравится делать что-то отсюда, – я указываю в область сердца. – А не потому, что какой-то подруге парень подарил цветы, значит, и мне нужно это сделать. Спустя несколько месяцев я понял, что больше не получаю удовольствия от наших отношений.

Я отворачиваюсь от экрана и смотрю прямо в ее глаза. В них нет осуждения, только искренний интерес. Это подкупает и заставляет продолжать.

– Я люблю свободу, Даш. Свободу выбора, свободу действия. Не хочу, чтобы меня ограничивали или ставили условия. Мне нравится просыпаться утром и решать, чем я хочу заниматься сегодня, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, это эгоистично, но это честно. И я не хочу причинять кому-то боль, если не смогу соответствовать чьим-то ожиданиям.

Я замолкаю, ожидая ее реакции. На лице Даши нет ни удивления, ни разочарования. Она просто смотрит на меня, словно пытается прочитать мои мысли.

– Понимаю, – тихо произносит она. – Но ты не думаешь, что упускаешь что-то важное? Любовь, поддержку, близость… Все это тоже важно, разве нет?

– Возможно, – пожимаю плечами. – Но пока я не хочу другого. Может быть, когда-нибудь я изменюсь, но сейчас мне комфортно так, как есть.

Даша кусает нижнюю губу, как будто собирается с мыслями, чтобы задать волнующий ее вопрос.

– А как ты понял, что ваши отношения точно закончились? – наконец спрашивает она, подбирая ноги под себя и поворачиваясь ко мне боком. Я делаю то же самое, и наши колени снова соприкасаются.

– Ушла легкость, а я стал раздражительным. Стал больше времени проводить в одиночестве. Мне стало комфортнее одному, понимаешь? Окончательно я понял, что больше ничего не чувствую, когда после очередной ссоры мы не общались дня три. Меня совершенно не волновало, где она, с кем, что делает, чем дышит. Тогда я понял, что отношениям пришел конец.

Даша кивает, и в ее глазах появляется легкая грусть. Она словно пытается примерить мою ситуацию на себя. Кажется, кто-то находится в похожем положении, что был я пару лет назад.

– И ты просто сказал ей об этом? – тихо уточняет она, нарушая повисшую тишину.

– Не сразу, – признаюсь. – Сначала пытался разобраться в себе, понять, может, это временное помешательство. Но чем дольше я тянул, тем сложнее становилось. В итоге да, я сказал ей. Было непросто, конечно. Но честность всегда лучше, чем ложь.

Я смотрю на Дашу, пытаясь понять, что творится в ее душе. Кажется, моя история все же задела ее за живое.

– Ты не жалеешь, что сделал это? – шепчет она, поднимая на меня взгляд.

– Ни секунды, – твердо отвечаю я. – Жалел бы, если бы продолжил врать себе и