Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки - Lita Wolf

Ещё этот их переводчик, словно сонная муха. — Он махнул рукой. — Потом до четырёх часов рассматривал жалобы, что за три дня накопились. Дальше слушал доклад казначея, а в довершении редактировал поправку к закону о таможенных пошлинах.

— Мог бы меня на помощь позвать, — сказала Мендина, глядя на мужа с нежным укором.

— И так справился, — устало улыбнулся мужчина. — К тому же ты сегодня занималась делами сиротского приюта.

— Не весь же день! — возразила королева. — Но вообще тебе нужно больше отдыхать.

— Я отдыхаю, — сказал Станворд. — Вон, на охоте недавно был. Кстати, зря с нами не поехала.

— Ты же знаешь, я предпочитаю, когда застолье идёт приложением к охоте, а не наоборот, — ответила Мендина.

— В следующий раз постараюсь организовать охоту так, чтобы тебе понравилось, — пообещал король. — Если, конечно... — его глаза подозрительно сузились, — у тебя снова не найдётся неотложных дел.

11-3

Я прямо почувствовала, как Мендина внутренне вздрогнула.

— О чём ты? — уточнила абсолютно спокойно. Даже с лёгкой улыбкой.

— Мать сказала, что ты куда-то уезжала, — пояснил Станворд.

— Луссия слишком подозрительна, — заметила королева с усмешкой. — Как, впрочем, и всегда. На конную прогулку я ездила. Знаешь же, что люблю это дело.

Недоверия во взгляде короля поубавилось, однако принял ли он на веру версию жены, понять было сложно.

— Что за интерес – кататься в одиночестве? — спросил он.

— Ты бы рекомендовал взять с собой фрейлин? — вскинула бровь Мендина.

— Хотя бы.

— То, что Да́рси с Алиа́ной научились ездить верхом, вовсе не означает, что они получают удовольствие от конных прогулок. Виду, конечно, не показывают, но я чувствую, какая это для них мука.

— Но сопровождение тебе всё-таки необходимо, — выслушав про фрейлин, постановил его величество. — Как минимум, из соображений безопасности. Обещаю подумать над этим. А сейчас...

— А сейчас... — подражая тону Станворда, протянула Мендина и недвусмысленно стала оглаживать его грудь ладонями.

Мужчина вмиг задышал тяжелее и подхватил жену на руки.

Это было последнее, что я видела и слышала, поскольку поспешно покинула гостиную. Возвращалась тем же путём, каким и пришла сюда. Меня никто не догонял, но я всё равно торопилась, чтобы удалиться подальше от чужого интима, в последнее время ставшего моим персональным проклятием. Монаршую чету, конечно, не сравнить с мерзким похотливым Жерсаном и блудливой принцессой, но ощущать себя фактически в чужой постели было невыносимо.

Осторожно приоткрыв дверь, я высунула голову в коридор, чтобы проверить, не идёт ли кто. Вроде никого.

Однако едва затворила за собой дверь, в коридоре появился Гринальд.

Срочно двинулась к его покоям, будто бы уже дожидалась там.

— Всё в порядке? — шёпотом осведомился принц, остановившись у двери.

— Да, — ответила так же тихо.

В покоях его высочество заговорил уже громче.

— Сейчас поужинаешь, а потом скажу тебе, что завтра будешь говорить своему Алхимику.

— Он не мой, — возразила я.

— Вот когда добудем эликсир, тогда он и перестанет быть твоим, — естественно, нашёл чем ткнуть Гринальд.

Пока я принимала душ, принесли ужин. Как всегда вкусный и сытный.

После трапезы принц озвучил мне свои мысли насчёт доклада Алхимику. Собственно, оный сводился к тому, что тогда-то король пошёл туда, тогда-то сюда. Что-то сказал одному, что-то другому.

Я слушала внимательно, потому что Гринальд мог меня протестировать, насколько верно я запомнила его инструкции. Только из-за этого – поскольку завтра во время разговора с Алхимиком мне нужно будет рассказывать совсем другое. И это другое я уже сочинила, пока сидела на скамейке в парке. Именно сочинила, ибо то, что слышала на самом деле, передавать ему не собиралась. Ни про повальный интерес к загадочной поездке Мендины, ни про разговор матери с сыном насчёт желания последнего размяться. Пока сама не пойму, в чём состоит данная разминка, ничего Алхимику не скажу.

Одним словом, завтра мне предстоял двойной обман, и это было очень большим риском в моём и без того шатком положении.

11-4

Спать принц потащил меня пораньше, чтобы я смогла как следует отдохнуть и морально, и физически. Против, в общем-то, не была, особенно в свете того, что желание вновь полюбоваться телом Гринальда точило меня с самого ужина – пока ела, он сидел напротив в рубашке, расстёгнутой на три пуговицы, и треугольник гладкой загорелой кожи, плотно обтягивающей мышцы груди, упорно не давал мне покоя.

Сегодня мужчина решил раздеться первым. Вот паразит! Ведь если буду стоять и смотреть, он это заметит, а если сама начну переодеваться, то не наслажусь зрелищем в полной мере.

Тем временем изверг стянул рубашку. Я встала к нему боком и незаметным движением с силой затянула узелок на поясе халата, после чего, глядя на рельефное великолепие Гринальда, принялась его развязывать. Вернее, пытаться развязывать, ибо я явно переусердствовала.

Он уже снял штаны, а я никак не могла справиться с узлом – затянула его так, что тот категорически не желал развязываться.

— Что у тебя там случилось? — поинтересовался принц.

— Не получается развязать, — призналась честно, понимая, что без мужской силы тут не обойтись.

— Сейчас помогу, — сказал он и решительным шагом направился ко мне.

Единственное, что я успела, это сглотнуть.

Через мгновение Гринальд уже стоял передо мной. Всё то, что я недавно разглядывала, теперь находилось в умопомрачительной близости.

Его руки потянулись к пояску халата, красивые пальцы взялись за узелок.

Ноги враз подкосились, еле устояла.

— И как его угораздило? — с едва заметной ироничной усмешкой проговорил мужчина, опалив моё темя горячим дыханием.

Я чуть не стекла на пол и не расплылась там невидимой лужицей.

— Готово, — сообщил он, развязав узел.

— Б-б-благодарю, — выдавила я.

Принц медленно выпустил из пальцев хвостики пояска, которые тут же сиротливо повисли, словно в расстройстве, что контакт прервался так быстро.

Я честно не опускала взгляда ниже кубиков пресса, но внезапно обострившимся периферийным зрением заметила, что холмик в трусах Гринальда увеличился в размере.

Да что ж твориться-то! Он меня даже не видит, а так реагирует!

Искуситель тем временем отошёл и